Суббота, июня 23, 2018

Солдат много, но воевать некому

Любимым временем для рассуждений на тему «неправильности» патриотизма у наших либералов служит период с 9 мая по 22 июня, когда любители «страшной правды» только и делают, что предлагают победу 9 мая не праздновать (мол, это всё давно было), а в день начала войны 22 июня – каяться за то, что… дальше уже у кого на что фантазии хватит.
Однако вот ведь какой казус: период с 9 (точнее, с 10 мая) почему-то никто из либералов не вспоминает в применении к Западу. Хотя там всё  получается строго по календарю – 10 мая война началась, а 22 июня закончилась. Только и началась не так, и закончилась – тоже…

В общем, фактура такая: 10 мая 1940 года немцы после восьми месяцев «странной войны» перешли в наступление на Западном фронте, а 22 июня 1940 года Франция капитулировала. Стремительный коллапс Франции был делом совершенно неожиданным и  полностью ломал прежний «сценарий» мировой войны, предполагавший невозможность для немцев сосредотачивать все силы на одном из стратегических направлений. Самые смелые мечты германских генералов о возможности ведения войны не на два фронта стали реальностью, а авторитет Гитлера в самом рейхе подскочил до небес.
Май и июнь 1940 года стали для «демократического Запада» настоящей катастрофой, но почему-то никто из тамошних военных историков по этому поводу особенно не переживает – мол, дело прошлое, чего теперь… А про геройскую эвакуацию англичан из Дюнкерка вообще кино снимают. Так что никто не задается вопросом: а можно ли было из Дюнкерка не эвакуироваться?
А между тем, достаточно посмотреть на цифры. Когда 20 мая немцы вышли к Ла-Маншу в районе Аббевилля, их положение было довольно шатким. Танковые и моторизованные дивизии в тот момент оторвались от обычной пехоты, а в «Дюнкеркском мешке» оказались  10 английских, 18  французских и 12 бельгийских дивизий, - до полумиллиона солдат и офицеров.  Если бы у этой массы войск было решительное командование, то положение прорвавшихся к морю немцев могло бы оказаться незавидным: встречными ударами с севера и юга англичане и французы могли бы их отсечь от основной массы войск.   
Кстати, такую попытку попытались было предпринять 21-22 мая. Пять лет спустя, командующий немецкой группой армий «А» фон Рунштедт так вспоминал об этом: «Критический момент наступления возник как раз в то время, когда мои войска достигли Ла-Манша. Это был контрудар английских войск, нанесённый 21 мая к югу от Арраса. В течение короткого времени мы опасались, что наши танковые дивизии будут отрезаны, прежде чем успеют подойти на помощь пехотные дивизии. Ни одна из французских контратак не представляла такой серьёзной угрозы, как эта…»
Однако Рунштедт напрасно волновался: для  контрнаступления британский командующий Джон Горт выделил совершенно недостаточные силы – всего один пехотный полк и два танковых батальона. Однако даже этого оказалось достаточно для того, чтобы Рунштедт запросил у Гитлера приказ на приостановку наступления, который и был получен 24 мая.
Не надо быть большим поклонником «альтернативной истории», чтобы задаться вопросом: а что бы было, если бы англичане для контрудара выделили не полк, а хотя бы дивизию? Может тогда бы и не пришлось так геройски давать дёру через Ла-Манш?
Увы и ах… Придется встать на защиту британского генерала. Контратаковали англичане столь скромными силами не потому, что скупость обуяла, а оттого, что других боеспособных частей просто не нашлось. То есть войск-то вроде бы было и много, но управление ими было утрачено. В таких условиях единственный приказ, который они могли выполнять, выглядел как «бегите все к Дюнкерку, а там видно будет».
При этом характерно, что эвакуированные из Дюнкерка войска английское командование потом даже не пыталось снова вернуть во Францию, - настолько они были деморализованы. В результате англичане просто выбыли из «сухопутной» войны, предоставив своим союзникам-французам воевать с немцами одним.
При этом нельзя обвинять английских солдат в трусости. В иных местах (например, в Норвегии) «томми» с немцами справлялись. Так, например, как раз 17-27 мая англичане взяли штурмом норвежский город Нарвик… но только для того, чтобы тут же из него эвакуироваться.

Новость дня

На закрытии ЧМ-2018 в Москве выступит Армин ван Бюрен



Московские поклонники известного диджея гиз Нидерландов ждут продолжения футбольного праздника, которое им обещает Армин ван Бюрен.

Подробнее...

Заметки народного политолога

Сон в летнюю ночь



Лёг я на печку, заснул. И снится мне, что стою я в своем цеху у своего станка и слушаю вместе с товарищами позывные «Широка страна моя родная!» А вслед за ними суровый голос диктора Левитана:
- Внимание! Работают все радиостанции Советского Союза! Передаем выступление Председателя Совета Народных Комиссаров товарища Молотова…
Все напряглись:
- Неужто война?!

Подробнее...
Ну, а что вы хотели…



Вот, нынче все пенсионный возраст обсуждают. Вернее, его повышение, - чтоб «на дожитие» много времени не осталось. Пара-тройка лет – и точка…
Некоторые особо несознательные уже и челобитные президенту пишут: мол, не губи, милостивец, дай ещё чуток воздухом свободы подышать.
В обществе налицо массовый когнитивный диссонанс. Публика уже без малого три десятка лет живёт при капитализме, к которому стремилась ещё в эпоху «раннего диссидентства», а всё ж таки продолжает ощущать себя в социализме-тоталитаризме с его бесплатной медициной и пенсиями, на которые можно  было пожить, вдыхая воздух несвободы, весьма продолжительное время.

Подробнее...
Мундир



Знаем, видели: главный начальник нашего государства не прочь иногда облачиться в военную форму. А тот, кто этому факту до сих пор удивляется, просто ничего не смыслит ни в истории, ни в политике.
Во времена, не столь отдалённые, не только советники тайные да статские, но даже простые колежские асессоры – все, как один, в мундиры одевались. Но не оттого, что вкуса индивидуального не имели. Порядок такой был. Пусть даже у некоторых на обновление того облачения и не всегда хватало жалования. А почему так было? Правильно. Потому что мундир – это всегда серьёзно.

Подробнее...
Чтобы мощные понесли немощных (из монологов юродивого)



Брат мой!
Ты властвующий. Расскажи мне про высоту твоей власти, и я тебе открою бездну твоего небытия.
Ты видел американские каньоны? А знаешь, как они появились? Некогда бурная река разделила сушу и, опускаясь всё ниже и вымывая породу, разделила материк пропастью. Люди заглядывают в неё с головокружительной высоты, но никому в голову не придет, что то место, где стоят они, и противоположные скалы – одна земля.
Твоя опора – это один народ. Но когда пропасть между бедными и богатыми велика, нет возможности соединить эти берега.

Подробнее...
Яндекс.Метрика