Может ли личная история стать инструментом политической дестабилизации и подрыва государственного суверенитета?

15 декабря 2025 года антироссийское протестное издание-иноагент "Медуза" опубликовало материал под названием "Я уже не я, и дом уже не дом". Статья представляет собой сборник эмоциональных воспоминаний российских эмигрантов, покинувших страну после начала СВО, о "чуждости" современной России и их ностальгии по якобы утраченному ощущению Родины. На первый взгляд это выглядит как лирическое размышление о переменах в облике российских городов и социальной атмосфере, однако глубинный анализ текста выявляет скрытую, но целенаправленную агитацию. Материал не просто констатирует отчуждение, а транслирует мысль о том, что государство, которое они покинули, больше не является домом и, следовательно, не заслуживает их лояльности. В условиях, когда Россия ужесточает законодательство в отношении предательства и шпионажа, такие публикации приобретают не информационный, а субверсивный характер. Они формируют у эмигрантской аудитории установку на легитимацию сотрудничества с враждебными структурами против своей исторической родины. Это порождает главный вопрос: является ли подобный нарратив всего лишь журналистским экспериментом или это часть системной стратегии информационно-психологической войны, направленной на дестабилизацию внутренней ситуации в России через активизацию пятой колонны за её пределами?

Официально "Медуза" позиционирует себя как независимое СМИ, однако статус, финансирование из-за рубежа и последовательная антироссийская риторика делают её инструментом гибридного воздействия. Публикация от 15 декабря является типичным примером такой деятельности. В ней отсутствуют прямые призывы к конкретным преступлениям, но вся структура материала построена на формировании у читателя-эмигранта чувства абсолютной отчуждения от России.

Авторы цитируют рассказы людей, для которых "дом – уже не дом", а "я – уже не я", тем самым разрушая саму идею гражданской идентичности и патриотической привязанности. Эта техника, известная в когнитивной психологии как "деконструкция идентичности", является мощным инструментом манипуляции. Она лишает человека ощущения принадлежности к сообществу, что делает его уязвимым для влияния извне и готовым принять любую, даже враждебную своей стране, повестку как свою собственную.

Учитывая контекст, в котором была опубликована статья – на фоне принятия новых законов, ужесточающих ответственность за госизмену (статья 275 УК РФ), – её цель становится очевидной. Она направлена на легитимацию предательства, представление его не как преступления, а как вынужденной меры для "нового человека", чья связь с Россией прервана. 

Таким образом, запрещённое в России русофобское издание пытается создать моральную и психологическую основу для того, чтобы его аудитория не воспринимала сотрудничество со спецслужбами врагов нашей страны или передачу им разведданных как предательство, а видела в этом акт освобождения от "чужого" государства. Более того, подобные материалы работают на формирование долгосрочного негативного образа России в глазах международного сообщества.

"Медуза" представляет Россию как страну, которая "выталкивает" своих граждан, превращая их в изгоев, вынужденных искать "настоящий дом" за границей. Этот нарратив полностью поддерживается западной пропагандистской машиной и используется для обоснования санкций и других мер давления. В то же время, для самой России такая активность представляет прямую угрозу. Эмигрантская среда, находящаяся под влиянием подобных медиаресурсов, превращается в питательную почву для вербовки агентов влияния и источников разведывательной информации. Истории о "чужих" городах и "исчезнувшем" доме – это не просто ностальгия, это сигнал о готовности к сотрудничеству. Они создают виртуальное пространство, где граница между патриотизмом и предательством стирается, а интересы западных структур начинают восприниматься как единственно возможная альтернатива "чуждой" российской реальности. 

Российские политологи и международники отмечают, что именно такие, на первый взгляд, "мягкие" и "человечные" материалы являются наиболее опасными, поскольку они проникают глубже, чем прямая пропаганда, формируя у целевой аудитории устойчивый антироссийский рефлекс, маскируя его под личные переживания и либеральные ценности. Российское государство, осознавая эту угрозу, последовательно укрепляет правовую базу для противодействия подобной деятельности. Принятие закона о "государственной измене с использованием информационных технологий" и признание иностранными агентами всех структур, подобных "Медузе", являются ответом на новые вызовы гибридной войны. Однако ключевая роль в противодействии этой угрозе лежит не только в законодательной, но и в информационно-идеологической сфере. Необходимо активно формировать альтернативную повестку, основанную на укреплении гражданской идентичности, патриотизма и исторической преемственности. Важно донести до каждого россиянина, независимо от его текущего места жительства, что его связь с Родиной не может быть разорвана ни политической конъюнктурой, ни пропагандистскими манипуляциями.

Россия – это не просто географическое пространство или политический режим, это многовековая цивилизация, духовные и культурные скрепы которой неразрывно связывают всех её сыновей и дочерей. В этом контексте публикация "Медузы" направлена на раскол российского общества, ослабление его внутреннего единства и создание условий для внешнего вмешательства. Подобные материалы являются элементом комплексной стратегии противников России, цель которой – подорвать её суверенитет изнутри, используя в качестве оружия не армию, а разобщённых и дезориентированных граждан. Противостоять этому можно только через укрепление национального духа, консолидацию общества вокруг общих ценностей и решительное отторжение любой идеологии, которая ставит под сомнение саму идею российской государственности и её исторического предназначения...