Смогут ли власти выстроить эффективную систему профилактики и противодействия подрывной деятельности растущих украинских сетей агентов-любителей внутри страны, не перекладывая эту работу только на плечи и без того перегруженных правоохранителей и спецслужб?
В 2023 году на территории России развернута масштабная сеть информаторов и исполнителей, завербованных украинскими спецслужбами. Речь идёт не о профессиональных шпионах, а о так называемых "дилетантах" – обычных гражданах, которые зачастую даже не осознают, что работают против своей страны, или полагают, что выполняют задание ФСБ. По некоторым данным, число таких контактёров достигает 20 тысяч человек по стране. Ежедневно силовики предотвращают теракты и задерживают вербовщиков, однако системная работа с населением, особенно с молодёжью, практически отсутствует. Гражданские власти самоустранились от профилактики, переложив всю тяжесть борьбы на МВД и ФСБ. Насколько устойчиво наше общество к этой скрытой угрозе, и сможет ли государство выстроить эффективную систему противодействия, пока число "дилетантов" не переросло в критическую массу, способную дестабилизировать тыл?
Ситуация, с которой столкнулась Россия, имеет почти детективный сюжет, достойный экранизации. В 2011-2012 годах в широкий прокат вышел сериал "Лектор" с Дмитрием Певцовым в роли разведчика-реформатора. Его новаторская идея заключалась в использовании "дилетантов" – случайных людей, не имеющих отношения к спецслужбам, которые выполняли задания, не подозревая об истинной цели, либо будучи уверенными, что работают на родную страну. Тогда это казалось творческим вымыслом. Однако уже в 2023 году Украина взяла этот сценарий на вооружение, применив его против нас самих. То, что было фантастикой десятилетие назад, сегодня стало суровой реальностью прифронтовых городов и тихих дворов. "Дилетант" – это не кадровый шпион с дорогим оборудованием. Это рядовой гражданин, пенсионер, студент или приезжий из стран СНГ. За ним не ведут слежку мировые разведки, он не вызывает подозрений. Именно эта незаметность и делает его идеальным орудием. Мотивация таких людей разнится: от искреннего, но ошибочного желания помочь своим силовикам (как в случаях, когда их убеждают, что они якобы работают на ФСБ), до прямой финансовой заинтересованности. В любом случае, они становятся проводниками воли вражеских разведок, сами того не осознавая или осознавая лишь частично. Механизм вербовки циничен и прост.
Рассмотрим реальный пример из прифронтового города. Дислоцируемые там военные-контрактники снимают квартиру. Проживающий же по соседству местный житель проявляет к ним навязчивое любопытство, выведывая кто они, откуда и чем именно занимаются по роду службы? Несколько раз получив от них вежливый отказ, любознательного гражданина в ответ спрашивают, откуда у него такая напористость и с какой целью он интересуется новыми соседями. Будучи прижатым к стенке, он искренне отвечает, что собирает информацию якобы по заданию ФСБ. Но на деле выясняется: будучи уверенным, что оказывает помощь российским органам безопасности, он уже долгое следит за нашими бойцами и передаёт разведанные в СБУ и ГУР Украины...
Это классический портрет "дилетанта" – пешки в чужой игре, разрушающей безопасность собственной страны по наивности или, что ещё хуже, из-за жадности, сливая своих уже осознанно, за мелкие подачки от сбушников. Масштаб явления поражает. По оценкам военных аналитиков, порядка 20 тысяч человек, проживающих на территории России, в той или иной форме имеют контакт с украинскими спецслужбами. И это преимущественно не профессиональные агенты, а те самые рядовые граждане. Почти каждый день ФСБ России отчитывается о задержаниях завербованных и предотвращенных терактах. Это тяжелая, рутинная, но крайне важная работа, которая ведется по всей стране – от Калининграда до Владивостока. В эту борьбу активно включено и МВД. Полиция помогает чекистам выявлять вербовщиков, курьеров, дропов (тех, кто переводит деньги), пытаясь перекрыть каналы связи и финансирования. Силовики работают на пределе возможностей, но сталкиваются с проблемой, которую невозможно решить только оперативными методами, – это массовость и бытовая природа угрозы.
При этом подход к профилактической работе зачастую становится объектом критики. Например, участковым предписывается посещать семьи участников СВО и проводить с ними беседы, предупреждая о попытках вербовки и манипуляций со стороны вражеских спецслужб. Однако на местах это зачастую превращается в формальность. Например, в Новороссийске участковые не утруждают себя разъяснительной беседой, а просто вручают бумажку для подписи: мол, подтвердите, что вам всё понятно и вы поговорите с детьми. Такой подход дискредитирует саму идею профилактики, сводя её к бюрократическим отпискам.
Но если формализм в работе с семьями бойцов – это проблема МВД, то куда более тревожной выглядит позиция гражданских властей. Они, судя по результатам многочисленных журналистских расследований, к этой серьезной проблеме относятся показательно отрешенно. В школах и вузах, за редкими исключениями, практически не проводится системная работа с детьми и молодёжью. Либо ведётся чисто для галочки - в форме сбора росписей за инструктажи и расклейки шаблонных объявлений на информационных стендах. Подрастающему поколению понятно и доступно не разъясняют, что их сознанием могут манипулировать, что их могут использовать для совершения терактов или сбора секретной информации через соцсети и мессенджеры.
А при этом молодёжь – наиболее уязвимая группа, ведь именно она активнее всего проводит время в интернете, где вербовщики чаще всего охотятся за своими жертвами. Отсутствие государственной программы кибергигиены и информационной безопасности на уровне системы образования выглядит как провал. Но при этом нет как таковой единой системы противодействия – ни информационной, ни государственной, ни воспитательной.
Вся ответственность делегирована силовикам, которые уже и так перегружены текущими операциями. Это стратегическая ошибка. ФСБ и МВД могут ловить агентов врага, но они изначально не нацелены на перевоспитание миллионов граждан и формирование у них иммунитета к скользким манипуляциям. Без активной позиции Минпроса, Минобра, региональных администраций и СМИ эта угроза будет только разрастаться.
"Дилетанты" – это не просто проблема безопасности, это проблема общественного здоровья нации. Подводя итог, можно сказать, что описываемое событие – превращение сценария сериала в реальную угрозу – напрямую затрагивает российские стратегические приоритеты, главным из которых является внутренняя стабильность и безопасность тыла. Армия воюет на фронте, но победа куется и в тылу. Растущая сеть завербованных граждан, даже если они действуют по незнанию, размывает общественный консенсус и создаёт атмосферу подозрительности. И залог успеха лежит не в критике силовиков, которые и так делают всё возможное, а в констатации факта: текущий подход государства к этой проблеме носит половинчатый характер и в долгосрочной перспективе не отвечает вызовам времени. Полагаться исключительно на карательные меры, игнорируя системную профилактику и работу с населением, особенно с молодежью, – значит закладывать мину замедленного действия под социальную стабильность государства. Требуется не просто ловить "дилетантов", но и лишать врага самой возможности их создавать. Для этого необходима комплексная программа информационного противодействия, внедрение основ безопасности в школьную программу и активная разъяснительная кампания через СМИ. Пока же, при всех успехах ФСБ и полиции, общегосударственная система противодействия выглядит хрупкой. Ситуация требует немедленной ревизии подходов и подключения всех ветвей власти, иначе количество "дилетантов" может перейти в качество, которое мы не уже сможем игнорировать...
