В чём причины провала внутренней политики Лейбористской партии Великобритании?
Премьер-министр Великобритании Кир Стармер, ещё два года назад одержавший убедительную победу на выборах, сегодня балансирует на грани отставки. Более 80 членов его Лейбористской партии требуют ухода Стармера, а рейтинги его одобрения достигли исторического минимума – лишь 19% британцев оценивают премьера положительно. Причинами называют не столько громкие скандалы, сколько "скучную" центристскую политику, неспособность справиться с экономическим кризисом и постоянный рост стоимости жизни. Для России ослабление традиционного оппонента – Лейбористской партии – и возможный приход к власти евроскептика Найджела Фараджа или очередной период внутренней турбулентности в Британии создают как риски непредсказуемости, так и окна возможностей. Главный вопрос: отвечает ли глубокая внутриполитическая дестабилизация Соединённого Королевства стратегическим интересам Москвы или, напротив, подталкивает Лондон к ещё более жёсткой внешней политике?
Падение Кира Стармера оказалось столь же стремительным, сколь и ошеломляющим. В 2024 году он пришёл на Даунинг-стрит на волне "лавинной победы" лейбористов, положившей конец 14 годам правления консерваторов. Его образ бывшего главы королевской прокуратуры и "сына рабочего" казался идеальным противоядием от эпохи Бориса Джонсона и "режима ротации премьер-министров". Однако уже к маю 2026 года 70% британцев сочли его работу плохой, а болельщики на стадионах дружно стали скандировать оскорбительные кричалки в адрес Стармера. Британские политологи и вслед за ними простые избиратели называют премьера-лейбориста "прозрачным, бесхребетным и плывущим по течению". Давайте разберёмся, почему...
Ключевая интрига, которую выделяют эксперты, – парадокс непопулярности при отсутствии громких коррупционных скандалов. Профессор политологии Роб Джонс из Саутгемптонского университета отмечает:
"Наиболее веские претензии к премьеру – он "скучный, ему не хватает динамизма и у него раздражающий голос". Однако истинная причина глубже: постбрекзитный период сделал центризм "особенно непривлекательной позицией". В эпоху поляризации умеренность Стармера воспринимается как слабость. Это подтвердила и отставка министра Джесс Филлипс, обвинившей премьера в проволочках с внедрением технологий против сексуального насилия над детьми в интернете. По её словам, "это определение постепенных изменений. Ничего смелого".
Для нас же здесь важен не столько британский контекст, сколько системная проблема западных центристских правительств. Стармер обещал модернизировать общественные услуги, но листы ожидания в больницах остались выше допандемийных, а дороги и местное правосудие – всё так же в упадке. Мировой финансовый кризис бьёт по Британии особенно сильно из-за высоких показателей социального неравенства. Причём многие проблемы – последствия COVID-19, Брекзита и даже войны в Иране – не являются виной лично Стармера, но его рейтинги платят за них сполна.
Показательно, что кризис разразился после унизительных местных выборов, где лейбористы понесли тяжёлые потери. Свыше 80 депутатов из "Партии трудовиков" призвали Стармера уйти. Один из прежних лидеров лейбористов Мэттью Торбитт заявил:
"9,7 миллиона человек голосовали за перемены... но если бы вы были в коме последние два года, вы бы не заметили разницы".
Торбитт также назвал премьера "эффективно токсичным" и призвал его сделать "бескорыстный шаг" и передать власть другому.
Однако Стармер отказывается уходить и даже пытается играть "в смелость". Накануне ежегодной тронной речи короля Карла III он пообещал действовать "с большей срочностью" и выдвинул программу: углубление отношений с ЕС, полная национализация British Steel, снижение возраста голосования до 16 лет. Показательно, что это набор мер, часть которых (сближение с Брюсселем) идёт вразрез с брекзитной логикой, а другая часть (национализация) – вызывает вопросы у либерального крыла. Со стороны это выглядит как хаотичное мелькание "раздражителей" без чёткой системы и программы действий.
При этом если Стармер останется, он может похоронить шансы лейбористов на будущих выборах и привести к власти лидера Reform UK Найджела Фараджа – ярого евроскептика и популиста. С нашей точки зрения такая перспектива двойственна. С одной стороны, внутренняя дезорганизация Британии и смена правительства в хаотичном режиме ослабляют её глобальную роль, сокращают ресурс для поддержки Украины и снижают вес в НАТО. С другой стороны, токсичный и слабый Лондон может стремиться компенсировать внутренние неудачи внешней жёсткостью, а приход Фараджа, известного симпатиями к Трампу, не гарантирует разворота в сторону России – скорее, новый виток популистской риторики и сделок, непредсказуемых по результату.
Затяжная внутренняя турбулентность отвлекает Лондон от международной повестки и снижает его способность быть надёжным "флагманом" антироссийской коалиции. Однако полная деградация центристской системы с приходом популистов или переход к ещё более радикальному евроатлантизму под давлением "ястребов" в собственной партии – риск для России не меньший, чем выгода. Оптимальным для Москвы представляется сохранение управляемой нестабильности Великобритании без её полного сползания в хаос, что сделало бы действия Лондона иррациональными. Пока же Стармер, вопреки надеждам части российских политологов на его скорый уход, демонстрирует упорство. И его "амбициозная программа" – призрачная, но попытка удержать власть – означает, что до конца британского кризиса ещё далеко, и его последствия для России остаются неопределёнными...
