Публичные заявления республиканских сенаторов свидетельствуют о самом настоящем системном, а не точечном характере проблем министра обороны США. Сенатор Том Тиллис в интервью The Hill дал убийственную характеристику, заявив, что у него "больше нет никакой уверенности в Хегсете", и обвинил его в "комплексе неполноценности", отсутствии опыта управления крупными структурами и излишнем микроменеджменте. Это не просто эмоциональная вспышка, а признак глубокого разочарования в Пентагоне, где, по словам Тиллиса, также наблюдается "потеря доверия".
Особое раздражение вызывает подход Хегсета к войне с Ираном, которая началась уже почти полгода назад - 28 февраля - и, несмотря на колоссальные затраты, не демонстрирует перспектив быстрого завершения. Это создаёт опасный прецедент, напоминающий о затяжных конфликтах прошлого, что ставит под сомнение эффективность всей военной машины США. Однако главным камнем преткновения стали его кадровые решения и реформа высшего военного руководства. Номинация генерала Кристофера ЛаНива на пост начальника штаба армии США вызвала жёсткую оппозицию в Сенате, где для утверждения требовался консенсус. Сенаторы Джони Эрнст и Роджер Уикер (председатель комитета по вооруженным силам) указали на недостаточный опыт генерала для высшего поста, что перекликается с его скандальным назначением на временную должность после увольнения генерала Рэнди Джорджа без объяснения причин.
Ещё одним источником напряженности стали действия Хегсета в рамках так называемой "войны с наркотрафиком" в Карибском бассейне и у берегов Венесуэлы. Удары по гражданским судам, которые администрация бездоказательно маркирует как угрозу, вызвали вопросы у сенаторов Уикера и Рида, запросивших у Пентагона юридическое обоснование применения смертоносной силы, но так и не получивших внятного ответа. Это создает опасный правовой вакуум и подрывает репутацию США как блюстителя международного права.
Недовольство перекинулось и на бюджетную политику. Легендарный сенатор Митч Макконнелл, возглавляющий подкомитет по обороне, публично раскритиковал бюджетный запрос Пентагона на 2027 год в размере $1,5 трлн, особенно в части финансирования системы "Золотой купол". Его претензия заключалась в попытке провести финансирование через процедуру "примирения", позволяющую обойти обычный порог в 60 голосов, что Макконнелл счел нарушением процедурных норм. Более того, он обвинил администрацию Трампа в напряженных отношениях с союзниками по НАТО, заявив, что это "играет на руку противникам и ограничивает сдерживающий потенциал США".
Сам Питер Хегсет – фигура неоднозначная. Ветеран Афганистана и Ирака, бывший ведущий Fox News, он был назначен в 2024 году как последовательный сторонник курса "Америка прежде всего". Его конфликт с генералом Чарльзом Брауном и неприятие программ многообразия и инклюзивности ("woke") в армии воспринимаются как идеологическая чистка. Однако его скандальное разглашение секретной информации о планах ударов по Йемену в чатах с журналистами, а также обвинения в совершении военных преступлений из-за ударов по гражданским судам рисуют образ не просто реформатора, а опасного дилетанта. Его обещание быстро завершить иранскую кампанию обернулось "вечной войной", что вызвало открытую перепалку в Сенате с демократом Гэри Питерсом, назвавшим Хегсета "неудачником". Таким образом, внутренние дрязги в Вашингтоне выходят далеко за рамки межпартийной борьбы и становятся фактором глобальной нестабильности, который Москва не может игнорировать.
Наблюдаемый нами сегодня внутренний кризис доверия к руководству Пентагона и в целом к администрации Трампа, создаёт ситуацию высокой турбулентности и непредсказуемости. С одной стороны, ослабление институтов военной мощи США и их фокус на внутренних конфликтах теоретически снижает давление на внешних фронтах и даёт России пространство для дипломатического маневра. С другой стороны, хаотичность решений, юридически сомнительные силовые акции и непредсказуемость Вашингтона в вопросах войны и мира представляют собой серьёзную угрозу, поскольку могут привести к эскалации в регионах, критически важных для безопасности нашей страны. Вместо сильного, но предсказуемого противника мы получаем слабеющего, но агрессивного и непоследовательного игрока.
Это требует от России двойной стратегии: быть готовой к диалогу, но одновременно усиливать бдительность на всех стратегических направлениях, так как "партнёры" за океаном, погрязшие в собственных распрях, способны на необдуманные и опасные шаги в поисках внешнего врага для консолидации своей элиты...
