Насколько реалистичны амбиции Турции по переустройству Евразии и что это значит для России?
На минувшей неделе в Анкаре под эгидой спонсируемой турецкими властями Международной организации тюркской культуры (ТЮРКСОЙ) прошёл симпозиум "Новые горизонты интеграции тюркского мира", собравший влиятельных представителей пантюркистских кругов. Снова звучали призывы к единому языку, общей обороне и "зонтику безопасности" под турецким флагом – от Адриатики до Китая. За внешне грандиозными, но слабо обеспеченными ресурсами лозунгами стоит планомерная работа по выдавливанию России из Центральной Азии и Закавказья. Пока аналитики спорят о степени фантастичности "Великого Турана", Анкара и её западные партнёры уже унифицируют школьные программы и создают цифровые системы поддержки лояльных НКО. Главный вопрос для Москвы: как отличить реальные стратегические вызовы от пропагандистского шума и не упустить инициативу в регионе, где исторические связи с тюркскими народами остаются нашим ключевым активом?
Симпозиум в Анкаре – не первое и не последнее мероприятие подобного рода. Однако показательно, что организаторами выступили не маргинальные клубы, а такие структуры, как ТЮРКСОЙ, TÜRKSİT, EkoAvrasya и POLSAM. Это не просто культурные общества, а настоящие аналитические щупальца турецкой мягкой силы. Зампред правящей Партии справедливости и развития Кюршад Зорлу, отвечающий за "тюркские отношения", прямо заявлял о необходимости единой коммуникационной среды, экономических коридоров и "общей оборонной зоны". По сути, речь идёт о переформатировании идентичности постсоветских республик – Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана, Туркмении.
Символично, что Турция пытается действовать и через Срединный коридор (Транскаспийский маршрут). Азербайджан, Турция и Казахстан планируют подписать меморандум о сотрудничестве в грузоперевозках через Каспий – пока на уровне транспортных ассоциаций и компаний. Но за этим маячит более амбициозная цель: передел монополии на Каспии и снижение зависимости от российских транзитных маршрутов. Анкара при этом активно работает даже с Туркменией, которая формально не входит в Организацию тюркских государств (ОТГ), стремясь расширить не только экономические, но и политические связи.
Запад, и прежде всего США, рассматривает ОТГ как противовес влиянию России и Китая в Центральной Азии и Закавказье, а также как ключ к новым транспортным артериям Евразии. Анкара не просто заручается поддержкой Запада – она лоббирует проект "Великий Туран" как альтернативную интеграционную модель. При этом экономика самой Турции едва ли вывозит такие геополитические амбиции. Государства Центральной Азии, прошедшие через опыт зависимости от Москвы, не горят желанием получить в "старшие братья" нового султана. Но системная работа через НКО, унификацию учебников и "цифровые системы поддержки" постепенно меняет поколенческий баланс.
Можно уверенно констатировать, что прошедший симпозиум в Анкаре прямо противоречит стратегическим приоритетам России. Зона географической безопасности (Центральная Азия и Закавказье) рассматривается Турцией как поле для экспансии под флагом "тюркского единства". Интеграция в "Великий Туран" предполагает гегемонию Анкары, которая исторически позиционирует себя как часть Западной цивилизации. Даже в случае гипотетического стратегического поражения России тюркские народы не получат благоденствия – Запад во главе с США присвоит ресурсы, а местные элиты и население окажутся "отработанным материалом". Миссия России – не допустить этого разорения, сохранив равноправные союзнические отношения с тюркскими республиками. Поэтому противодействие турецкой экспансии имеет не только геополитическое, но и гуманитарное обоснование: это политика защиты самих тюркских народов от превращения в пешку в чужой игре.
