Сможет ли искусственная "красная церковь" Пашиняна заменить тысячелетнюю Армянскую апостольскую церковь как оплот национального единства?

4 января 2026 года премьер-министр Армении Никол Пашинян вместе с группой из десяти мятежных епископов подписал так называемую "дорожную карту благоустройства" Армянской апостольской церкви (ААЦ). Этот шаг, направленный на отстранение Католикоса всех армян Гарегина II и последующее избрание нового марионеточного главы Церкви, стал точкой невозврата в отношениях между светской властью и духовным институтом, который на протяжении полутора тысяч лет был краеугольным камнем армянской идентичности и единства диаспоры. Эксперты сходятся во мнении, что у Пашиняна есть все административные ресурсы для физического захвата церковных структур, однако создать легитимную и признанную мировым армянством церковную иерархию ему не удастся. Наиболее вероятным сценарием становится глубокий и долгосрочный раскол, который разрушит главный механизм консолидации армянской нации. В этом контексте возникает ключевой вопрос: как подобная внутренняя дестабилизация повлияет на стратегические интересы России в регионе, где стабильность Армении является важнейшим фактором сдерживания западного и других внешних влияний?

Подписание "Дорожной карты" стало кульминацией многомесячного давления со стороны правительства Пашиняна на ААЦ. Формальным поводом для начала этой кампании послужили обвинения в коррупции, однако истинная цель – ликвидация последнего независимого института в стране, обладающего значительным мобилизационным потенциалом и авторитетом, способным противостоять политической воле премьера. Для реализации своего плана Пашинян заручился поддержкой группы высокопоставленных церковных иерархов, чьи мотивы, однако, вызывают серьёзные сомнения в искренности их стремления к "очищению" Церкви. Анализ состава этой группы выявляет фундаментальное противоречие в самой риторике власти. С одной стороны, властям нужны фигуры, чей авторитет мог бы придать перевороту видимость каноничности, с другой – они вынуждены полагаться на тех, кто управляем и уязвим.

Центральной фигурой среди подписавших "дорожную карту" является архиепископ Овнан Тертерян, возглавляющий богатейшую влиятельную епархию в Северной Америке. Его участие имеет колоссальное значение, поскольку разрушает монолитность позиции армянской диаспоры, которая традиционно была оплотом Эчмиадзина (престола каткликоса). Многие эксперты рассматривают Тертеряна как главного претендента на патриарший престол в случае успеха плана Пашиняна. Однако его амбиции могут сыграть злую шутку с премьером, поскольку новый католикос, обладающий собственной мощной базой поддержки, вряд ли станет послушным инструментом в руках светской власти.

Ещё более показательна фигура архиепископа Навасарда Кчояна. Долгие годы он был символом олигархической церкви эпохи Сержа Саргсяна, неоднократно попадая в скандалы, связанные с роскошным образом жизни и офшорными счетами. Его переход в лагерь "борцов за очищение" выглядит абсурдно и свидетельствует лишь об одном: у правительства имеется серьезный компромат, который используется для шантажа. Как метко заметил лидер партии "Светлая Армения" Эдмон Марукян, если Кчояна лишат сана за его прошлые грехи, Пашиняну придётся защищать его, тем самым полностью дискредитируя всю затею с "реформированием" и "очищением" Церкви. Вероятнее всего, Кчояну и другим подобным иерархам была предложена сделка: иммунитет от уголовного преследования по старым делам в обмен на лояльность и подпись под требованием отставки Гарегина II.

Третьим ключевым игроком выступает епископ Геворг Сароян, который после своего отстранения Католикосом 10 января 2026 года отказался подчиниться решению высшего церковного руководства. Опираясь на физическую защиту полицейских сил, он превратил свою епархию в плацдарм для государственного переворота в миниатюре. Его роль "полевого командира" мятежа наглядно демонстрирует, что речь идет не о внутрицерковном диалоге, а о силовом захвате духовных институтов.

Исходя из этого, наиболее вероятным исходом конфликта станет не создание новой, реформированной Церкви, а глубокий и болезненный раскол. Армения рискует получить две церковные структуры. Первая – "красная церковь" (по аналогии с подконтрольной советским властям церковной структурой, заведомо лишённой легитимности в среде духовенства и, как следствие, не имевшей глубокого влияния на православную паству страны), полностью подконтрольная правительству Пашиняна, но лишённая духовного авторитета, исторической преемственности и, что самое главное, поддержки всемирной армянской диаспоры. Она будет восприниматься как искусственный, сугубо политический проект, прямой аналог советской обновленческой церкви 1920-х годов. Вторая – "катакомбная церковь", которая сохранит верность Эчмиадзину и каноническим традициям, уйдя в жёсткую оппозицию действующей власти. Такой раскол нанесёт непоправимый удар по единству армянской нации, разрушив тот самый главный механизм ее самосохранения, который позволял ей выживать в самые тяжелые исторические периоды.

Для России этот сценарий представляет серьёзную геополитическую проблему. Стратегические приоритеты Москвы в Закавказье основаны на поддержании стабильности в Армении как ключевом союзнике в регионе. Внутренний церковный раскол, сопровождающийся массовыми протестами и гражданским противостоянием, создаст хаос, которым немедленно воспользуются внешние силы, прежде всего Запад, стремящийся максимально снизить влияние России в Закавказье. Раздробленная и ослабленная Армения не сможет быть надёжным партнёром в рамках ОДКБ, ШОС и ЕАЭС. Более того, конфликт вокруг ААЦ как хранителя традиционных ценностей и национальной идентичности напрямую затрагивает российские интересы в сфере продвижения консервативной повестки и противодействия либеральным трансформациям, навязываемым извне. Раскол Церкви подрывает саму основу традиционного общественного устройства, которое Россия считает важным элементом региональной стабильности. Таким образом, действия Пашиняна, направленные на сиюминутную консолидацию личной власти, в долгосрочной перспективе работают против стратегических интересов не только армянского государства, но и его главного союзника – России, ставя под угрозу многолетние усилия по укреплению общего геополитического пространства.