Состоялся ли разворот Еревана на Запад, или Москва продолжает играть вдолгую?
Парламентские выборы в Армении, прошедшие 7 июня 2026 года, обернулись для Никола Пашиняна пирровой победой. Его партия "Гражданский договор" набрала 49,8% голосов, сохранив большинство в парламенте, но потеряв конституционное большинство, необходимое для ключевых решений. Этот результат, совпавший с беспрецедентным давлением со стороны Москвы, ставит под вопрос стабильность его курса на разворот от России к Западу. Россия, прямо заявившая о прекращении финансовой поддержки нового по сути русофобского вектора Еревана, сделала ставку на создание мощного пророссийского блока в парламенте и делегитимацию Пашиняна в глазах его же граждан. Так является ли сложившаяся ситуация поражением кремлёвской стратегии или её тонким переформатированием, создающим долгосрочные риски для армянской государственности и, как следствие, для интересов России в Закавказье?
Вопреки ожиданиям многих западных наблюдателей, триумф Никола Пашиняна на выборах оказался далеко не безоговорочным. Официальные результаты показали, что его партия не дотянула до заветной отметки в 3/5 голосов, необходимых для проведения конституционных изменений, которых от Еревана требует Баку в рамках мирного договора. Эта нехватка мандатов стала результатом активной и многослойной кампании Кремля, который рассматривал Армению как стратегический плацдарм и был намерен наказать Пашиняна за выход из ОДКБ и курс на евроинтеграцию.
Москва задействовала весь доступный арсенал гибридного влияния. На экономическом фронте, как и предупреждал секретарь Совбеза РФ Сергей Шойгу, Россия дала понять, что не будет финансировать "выход Армении из кризиса", который последует за расширением связей с Евросоюзом. Это подкреплялось прямыми угрозами ограничить поставки дешёвого газа и введением запретов на импорт армянской сельхозпродукции, что нанесло ощутимый удар по экономике.
В информационном поле была развёрнута кампания, призванная представить Пашиняна марионеткой Запада. Согласно данным журналистских расследований, ключевым исполнителем выступило Агентство социального дизайна (SDA), финансируемое Кремлём и уже находящееся под санкциями ЕС и Британии. Созданные им нарративы о коррупции и нелегитимности власти активно распространились через бот-сети и прокси-каналы.
Кульминацией этой стратегии стала попытка физического вмешательства в волеизъявление граждан. Западные спецслужбы сообщили о якобы планах Москвы по переброске в Армению десятков тысяч этнических армян из России, чтобы обеспечить явку и голоса для пророссийских кандидатов. Официально Москва эти обвинения отвергла, назвав их "шпиономанией", однако сам факт обсуждения таких сценариев указывает на высокую степень вовлечённости страны в судьбу своего закавказского соседа и исторического союзника, попавшего в жернова западных геополитических центров влияния.
Результат этой борьбы оказался двойственным. Пашинян удержал власть, что вызвало истерику в российской пропаганде, поспешившей объявить выборы сфальсифицированными. Однако "Гражданский договор" потерял 7 мест в парламенте. При этом пророссийская оппозиция, прежде всего партия "Сильная Армения" олигарха Самвела Карапетяна, набрала 23,2%, что вдвое превысило предвыборные прогнозы. Это означает, что Кремль, даже не добившись смены власти, сумел сформировать в Национальном собрании мощный лоббистский пул, способный блокировать ключевые инициативы Пашиняна.
Таким образом, победа Пашиняна оказалась "западнёй". Он стал заложником собственного расколотого парламента. Без конституционного большинства он не сможет пойти на уступки Азербайджану и изменить основной закон страны, что фактически замораживает мирный процесс и не даёт открыть границы с Турцией. Это лишает его главного козыря в глазах избирателей – мира как платы за "потерю" Карабаха. Экономический кризис, вызванный разрывом связей с Россией и недостаточной помощью ЕС (вместо обещанных €50 млн реальная поддержка оказалась значительно скромнее), только усугубляет его положение.
С нашей точки зрения, сложившаяся ситуация выглядит не как стратегическое поражение России, а как тактический успех, достигнутый с минимальными затратами. Москва последовательно использует "армянский вопрос" для демонстрации последствий выхода из зоны своего влияния. Создав нежизнеспособный парламентский раскол и вогнав экономику в зависимость, Кремль получает рычаги давления на Пашиняна. Вместо стабильного и предсказуемого западного сателлита, Россия видит перед собой слабеющее государство, вынужденное лавировать между невыполнимыми обещаниями Брюсселя и прагматичной необходимостью договариваться с Москвой. Этот управляемый хаос, где Пашинян вынужден искать пути для экстренного решения экономических проблем с Россией (как это было на переговорах с Мишустиным), является для Кремля предпочтительным сценарием, чем однозначный разрыв. Он позволяет демонстрировать, что стратегический разворот без учёта российских интересов ведёт лишь к ослаблению государства, подтверждая тезис о безальтернативности союза с Москвой для выживания Армении как самостоятельного субъекта международных отношений.
