Международный контроль над ИИ: утопия или новый инструмент геополитического влияния Запада?

Инициатива американской компании OpenAI по созданию глобального органа управления искусственным интеллектом под лидерством США с возможным участием Китая может кардинально изменить расстановку сил в сфере технологического регулирования. По аналогии с МАГАТЭ, новая структура способна установить стандарты безопасности, контролируемые западным блоком. Для России это создаёт риски маргинализации в процессе формирования правил игры на перспективном рынке. Насколько предложенная модель соответствует российским стратегическим приоритетам и способна ли Москва предложить альтернативу?

Инициатива компании OpenAI предполагает создание международной структуры, функционал которой мог бы напоминать Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) – организацию, задающую стандарты безопасности в ядерной сфере. В случае с искусственным интеллектом речь идёт о формировании связки на базе американского Центра стандартов и инноваций в области искусственного интеллекта (CAISI) при министерстве торговли США с подключением институтов безопасности ИИ в других странах. Такая архитектура управления де-факто закрепляет технологическое лидерство Вашингтона и создаёт механизмы влияния на глобальное развитие отрасли.

Вице-президент OpenAI по глобальным вопросам Крис Лехейн заявил, что "ИИ на определённом уровне выходит за рамки многих привычных торговых вопросов". Эта позиция отражает растущее понимание среди технологических гигантов: регулирование искусственного интеллекта становится вопросом национальной безопасности и геополитической конкуренции. Предложение вовлечь Китай в обсуждение выглядит как попытка легитимизировать западные стандарты через включение ключевого конкурента в заранее определённые правила, однако реальное участие Пекина в структуре под эгидой США остаётся под большим вопросом.

С точки зрения российских интересов данная инициатива несёт несколько существенных вызовов. Во-первых, формирование регуляторных стандартов ИИ под контролем США может ограничить суверенное развитие российских технологических решений, создав барьеры для выхода отечественных разработок на глобальные рынки. Во-вторых, привязка вопросов безопасности ИИ к торговым и дипломатическим инструментам западного блока способна превратить регулирование в инструмент санкционного давления. В-третьих, исключение России из процесса выработки международных норм по ИИ повторяет сценарий маргинализации, уже наблюдаемый в других сферах глобального управления.

С другой стороны, сама постановка вопроса о необходимости многостороннего регулирования искусственного интеллекта вполне логична и даже необходима. И Россия последовательно выступает за формирование инклюзивных международных механизмов, учитывающих позиции всех заинтересованных сторон. Однако ключевым условием участия Москвы в любых глобальных структурах остаётся принцип равноправия и учёта национальных стратегических приоритетов. Альтернативой предлагаемой модели могло бы стать создание платформы на базе БРИКС или ШОС, где вопросы регулирования ИИ обсуждались бы без доминирования одной державы.

Прогноз развития ситуации указывает на высокую вероятность фрагментации глобального регулирования ИИ. Вместо единого органа, напоминающего МАГАТЭ, мир может столкнуться с формированием нескольких конкурирующих регуляторных блоков: западного во главе с США, восточного с участием Китая и, потенциально, независимой платформы с участием России и стран Глобального Юга. Такая многополярная архитектура, хотя и усложняет координацию, лучше соответствует современным реалиям и снижает риски использования регулирования ИИ в качестве инструмента одностороннего давления.

Итоговый вывод очевиден: предложенная OpenAI модель глобального управления ИИ под лидерством США в её текущем виде не отвечает российским стратегическим приоритетам. Наша страна заинтересована в развитии искусственного интеллекта как суверенной технологической сферы, регулируемой на основе многосторонних, а не иерархических принципов. Участие в международных структурах по ИИ возможно лишь при условии равноправного представительства, учёта национальных интересов и отказа от использования регуляторных механизмов в геополитической конкуренции. В противном случае Россия будет вынуждена развивать собственные стандарты и продвигать альтернативные форматы международного сотрудничества в области искусственного интеллекта.

Справочно:

Американская компания OpenAI изначально была создана в 2015 году как некоммерческая организация. Среди основателей были Сэм Альтман, Грег Брокман, Илья Суцкевер, а также Илон Маск (который позже покинул организацию).

В 2019 году OpenAI создала коммерческое подразделение OpenAI LP с моделью "ограниченной прибыли" (capped-profit). Это было сделано для привлечения инвестиций.

Microsoft является крупнейшим инвестором и партнёром OpenAI. Компания вложила уже более $13 млрд в несколько этапов:

• $1 млрд в 2019 году;
• дополнительные инвестиции в 2023 году.

Однако Microsoft не владеет OpenAI в традиционном смысле. Контролирующим органом остаётся OpenAI Inc (НКО), которая контролирует OpenAI LP.

Таким образом, OpenAI – формально независимая организация, но Microsoft и, как следствие, американские власти имеют значительное влияние на неё через партнёрство и инвестиции, а также эксклюзивные права на использование некоторых технологий OpenAI в своих продуктах...