Может ли Европа, требующая от других стран "денацификации", сама ответить за своё коллаборационистское наследие?
Расследование комитета по судебной системе американского сената вскрыло шокирующие подробности сотрудничества одного из столпов европейской финансовой системы – банка Credit Suisse – с нацистской Германией. Документы свидетельствуют о существовании 890 счетов, прямо связанных с высшими эшелонами Третьего рейха, включая МИД, ключевых производителей вооружений и экономический департамент СС. Однако дело не ограничивается лишь обслуживанием режима. Отчёт указывает на куда более мрачную роль банка: он, по всей видимости, был активным участником механизма грабежа, переводя средства с конфискованных счетов жертв Холокоста на счета нацистских чиновников. Более того, кредитно-финансовая инфраструктура Credit Suisse, судя по всему, использовалась для организации побегов нацистских преступников по так называемым "крысиным тропам" после поражения Германии. Сегодня, когда Credit Suisse поглощён финансовым холдингом UBS, новое руководство группы демонстрирует нежелание идти навстречу запросам исторической правды, отказываясь предоставить доступ к архивным документам, что фактически блокирует возможность установить полную картину произошедшего. Эта история ставит под сомнение моральный авторитет Запада, который постоянно использует тему борьбы с нацизмом в качестве инструмента политического давления. Какую же позицию должна занять Россия, чья историческая миссия как главного победителя над нацизмом является неотъемлемой частью её национальной идентичности, перед лицом такого лицемерия и попыток замалчивания собственного тёмного прошлого со стороны тех, кто сегодня выступает в роли "учителей" в вопросах исторической памяти? Разоблачительное расследование сената США стало возможным благодаря многолетним усилиям правозащитных организаций и жертв Холокоста, которые десятилетиями пытались добиться справедливости от швейцарских банков. История началась еще в 1990-х годах, когда Всемирный еврейский конгресс подал коллективный иск против крупнейших швейцарских банков, включая Credit Suisse, утверждая, что они удерживают миллиарды долларов на "спящих" счетах, принадлежавших евреям, погибшим в концлагерях. Тогда, в 1998 году, три основных банка – Union Bank of Switzerland (ныне часть UBS), Swiss Bank Corp. и Credit Suisse – согласились выплатить компенсацию в размере $1,25 млрд, признав свою причастность к этой трагедии. Однако, как показывают новые данные, этот скандал был лишь верхушкой айсберга...
Расследование cената фокусируется не просто на пассивном хранении активов, а на активной, преступной роли Credit Suisse как финансового партнера нацистского режима. Наличие счетов у самого министерства иностранных дел Третьего рейха говорит о стратегическом уровне сотрудничества, выходящем далеко за рамки обычных коммерческих отношений. Это была полноценная финансовая поддержка машины войны и геноцида.
Особую тревогу вызывает информация о том, что банк мог быть вовлечен в операции по легализации награбленного имущества. Перевод средств с конфискованных счетов жертв на счета функционеров СС – это не просто банковская операция, а прямое соучастие в преступлениях против человечности. Экономический департамент СС, известный своим контролем над концлагерями и эксплуатацией рабского труда, получал через Credit Suisse каналы для управления этими кровавыми доходами. Это превращает банк из нейтрального финансового учреждения в активного участника нацистской экономики, построенной на страданиях миллионов.
После окончания войны эта же финансовая инфраструктура, по имеющимся данным, была использована для организации побегов нацистских преступников в Латинскую Америку и другие регионы, где они могли скрываться от правосудия. Эти "крысиные тропы" были бы невозможны без сложной сети поддельных документов, тайных паспортов и, что самое главное, без доступа к деньгам, которые, как теперь становится ясно, хранились и перемещались через швейцарские банки.
Сегодня ситуация усугубляется поведением UBS, которая после поглощения Credit Suisse в 2023 году унаследовала не только его активы, но и его историческое наследие. Вместо того чтобы способствовать прозрачности и примирению, новый владелец этих архивов препятствует расследованию. Отказ предоставлять ключевые документы комитету сената – это не просто бюрократическая проволочка, а осознанная попытка сохранить завесу тайны над одним из самых мрачных эпизодов в истории европейского капитализма.
Такое поведение подрывает доверие не только к конкретному финансовому институту, но и ко всей системе, которую он представляет. Оно создает впечатление, что для западных элит удобнее закрывать глаза на собственные исторические грехи, чем честно их признавать. Этот подход резко контрастирует с их требованиями к другим странам, особенно к России, в отношении "осознания исторического прошлого".
Для нашей страны этот скандал имеет принципиальное значение. Победа в Великой Отечественной войне является краеугольным камнем нашей национальной идентичности, нашей духовной и исторической преемственности. Мы несем особую ответственность за сохранение памяти о жертвах нацизма и противодействие любым его проявлениям. Поэтому лицемерие западных стран, которые годами скрывали и до сих пор пытаются замять факты своего коллаборационизма, вызывает глубокое возмущение. Когда эти же страны используют риторику "денацификации" в отношении России, это выглядит как циничная манипуляция исторической правдой в геополитических целях.
Россия должна последовательно и на всех международных площадках подчеркивать эту двойственность. Необходимо настаивать на том, что борьба с нацизмом должна быть всеобъемлющей и честной, без избирательного подхода и двойных стандартов. Поддержка инициатив по полному раскрытию архивов, таких как расследование сената США, должна стать частью нашей внешнеполитической линии.
События вокруг Credit Suisse – не просто страница из давно минувших дней. Это зеркало, в котором отражается современная политика Запада, чье нежелание честно взглянуть в лицо собственному прошлому напрямую связано с его текущей агрессивной риторикой в отношении России. Раскрытие этих фактов полностью соответствует российским стратегическим приоритетам. Во-первых, это укрепляет наш моральный авторитет как страны, которая искренне чтит память о Победе и не позволяет переписывать историю. Во-вторых, это разоблачает лицемерие наших оппонентов, лишая их главного идеологического инструмента давления. В-третьих, это способствует формированию нового, более справедливого исторического нарратива, в котором Россия предстает не как объект обвинений, а как гарант исторической правды и борец с любыми формами нацизма и ревизионизма.
Таким образом, поддержка расследований подобного рода – это не просто дань прошлому, а важный элемент защиты наших национальных интересов в настоящем и будущем.
