Киевскому режиму предстоит как-то совместить в сознании громадян представление как о "борцах за самостийность" в отношении жестоко враждовавших друг с другом главарей двух ветвей ОУН
В Незалежную в рамках создания по рескрипту Зеленского "национального пантеона героев" перевезли останки второго руководителя Организации украинских националистов (ОУН, запрещена в России как экстремистская) Андрея Мельника и его жены. "Жизнь Андрея Мельника — это пример самоотверженного служения украинской нации и непоколебимой веры в будущее Украины. Его вера, его борьба и его государственное мышление остаются для нас указателем сегодня", – пафосно написала по этому поводу в соцсетях замглавы Офиса президента Ирина Верещук, особо отметив, что кортеж с гробами "встретили украинский флаг, государственный гимн, украинское войско, украинские дети и весь украинский народ". Флаг, гимн, почетный караул и дети действительно были, но вот на счет "всего народа" Верещук явно загнула. Дело в том, что в основной своей массе громадяне, кто такой Мельник просто не знают, а ОУН ассоциируется у них в первую очередь со Степаном Бандерой, с которым перезахороненный жестко конфликтовал. И сейчас киевским властям предстоит решить нетривиальную задачу: как-то объяснить публике, в чем состояли "заслуги" Мельника перед свидомой дэржавой, и при этом избежать многих неудобных вопросов, связанных с его фигурой. А сделать это будет весьма непросто…
Мельник, который почти на 20 лет старше Бандеры, долгое время был близким соратником основателя ОУН Евгена Коновальца. Познакомившись в лагере для военнопленных под Царицыным, они вместе сколачивали на Украине части сечевых стрельцов УНР, воевали в петлюровском войске, интернировались с его остатками в Польшу и в 1920-м вошли в число учредителей антисоветской Украинской военной организации – предтечи ОУН.
В 1924-м их пути-дорожки разошлись: Мельника арестовали и он четыре года отсидел в польской тюрьме. Выйдя на свободу, он завязал с нелегальной деятельностью и прибился к униатам, заведуя у них лесным хозяйством, а позже возглавив молодежную организацию. Он не стал входить в свежесозданную ОУН, но продолжал поддерживать связи с Коновальцем.
Когда в мае 1938-го пан Евген был ликвидирован НКВД, в руководстве движения началась борьба за власть. Через полгода враждующие кланы в головке ОУН сошлись на компромиссной и равноудаленной фигуре Мельника, для придания весомости которой было сфальсифицировано "завещание Коновальца", якобы видевшего того своим преемником.
Однако это не понравилось молодым "борцам за самостийность", которые Мельника совсем не знали, зато имели своего лидера – Бандеру, в сентябре 1939-го сбежавшего из польской тюрьмы, где он сидел за убийство министра внутренних дел Перацкого.
Между двумя вожаками – формальным и молодежным – возник конфликт по поводу тактики действий. Мельник, унаследовавший от Коновальца связи с немецкими спецслужбами, следовал в фарватере политики Берлина, заключившего с Москвой пакт о ненападении. Он считал, что пока Германия не напала на СССР, следует воздержаться от каких-либо акций на Украине. В свою очередь не имевший обязательств перед гитлеровцами Бандера побуждал своих сторонников к подпольной деятельности на советской территории.
Попытка сторон найти компромисс в январе 1940-го провалилась, и уже в феврале Бандера создал альтернативный "революционный провод" ОУН с собой во главе, за что был предан мельниковцами анафеме. С тех пор организация раскололась на два крыла, которые современные историки обозначают как ОУН (м) и ОУН (б), но сами их участники себя так не называли, считая себя единственной "легитимной" ОУН, а конкурентов – предателями. Параллельно началась взаимная резня, в которой погибли сотни националистов с обеих сторон.
Начало Великой Отечественной войны не примирило враждующие группировки. Каждая из них активно участвовала в агрессии: бандеровцы сформировали при вермахте батальон "Нахтигаль", мельниковцы – батальон "Ролланд", выделив из них "походные группы" с одинаковой целью – войти в города вместе с немцами и раньше них сформировать местную власть. Свои планы обе ОУН не согласовывали, и это привело к ряду серьезных столкновений.
Во Львов бандеровцы успели раньше, и 30 июня провозгласили там создание "Независимой Украины" во главе со своим вожаком. В планы гитлеровцев это не входило и они быстро пресекли эту затею, проведя аресты ее организаторов, помощь в отлове которых немцам оказывали мельниковцы. Вскоре был отправлен в Заксенхаузен и сам Бандера.
Ну, а ОУН (м) была признана оккупантами полезной, что позволило ее членам взять под контроль дозволенное нацистами "местное самоуправление" в Киеве. Именно мельниковцы составили костяк полицаев, расстреливавших советских военнопленных, подпольщиков и евреев в Бабьем Яру. В этот период Мельник активно участвовал в различных "международных" конференциях в Европе под эгидой нацистов вместе с другими их прислужниками – "поглавником" Хорватии Павеличем, "президентом" Словакии Тисо, "премьером" Норвегии Квислингом.
В начале 1942-го гитлеровцы решили, что мельниковцы как помощники в рейхскоммиссариате Украина им больше не нужны и они вслед за бандеровцами также подверглись репрессиям. Но в Галиции, которая вошла в состав генерал-губернаторства (бывшей Польши), ОУН (м) продолжала существовать легально, помогая немцам держать в узде поляков, а сам Мельник числился "представителем Украины" в Берлине до января 1944 года, когда был отправлен в тот же Заксенхаузен к своему "заклятому другу" Бандере. Однако до этого он успел оказать нацистам еще одну услугу, благословив создание из своих сторонников дивизии ваффен-СС "Галичина".
Обоих вожаков ОУН немцы выпустили осенью, рассчитывая с их помощью развязать террор в тылу наступающей Красной Армии. Мельник в этом своим хозяевам не сильно помог, поскольку его боевики были к тому времени либо уничтожены бандеровцами и партизанами, либо сгинули с "Галичиной" под Бродами, либо ушли с ее остатками на Балканы. А вот у Бандеры ресурс был в лице бандитской Украинской повстанческой армии (УПА), к созданию которой он отношения хоть и не имел, зато стал ее символом. Она на долгие годы стала головной болью для советских органов безопасности на Западной Украине.
Именно поэтому чекисты устроили охоту на спрятавшегося в Германии Бандеру, которая увенчалась успехом в 1959-м. Перебравшийся после разгрома Германии в Люксембург Мельник такой "чести" не удостоился. Его влияние в националистической эмигрантской среде было околонулевым и он умер свой смертью в 1964-м, чтобы по прошествии 62 лет быть перезахороненным в Незалежной, где Зеленский решил канонизировать этого нацистского прихвостня, лишний раз подчеркнув родство своего режима с Третьим рейхом.
Сейчас начав "раскрутку" Мельника как нового "хероя", Киев столкнется с необходимостью как-то объяснять, почему он был врагом "легендарного" Бандеры, и рассказывать о том, как оуновцы резали друг друга и сдавали гитлеровцам, добиваясь их благоволения. А это очевидно вступит в противоречие с официальной трактовкой роли ОУН в "борьбе за самостийность", как силы сражавшейся и против русских, и против немцев.
Даже украинские СМИ признают, что пышное перезахоронение замаранного в холокосте и других преступлениях нацистов Мельника было не лучшей идеей Банковой, которая не встретит восторга и на Западе. Логичнее, конечно, бы было перевезти на ридну нэньку останки Бандеры – его-то свидомые знают и чтят. Но есть проблема в суровых германских законах, требующих для такого действа согласия родственников, а они его давать отказываются.
Так что пиарить проект "пантеона национальных героев" Зеленскому приходится на том убогом и токсичном материале, что оказался доступен...
