Благодаря усилиям чекистов, сумевших вычислить и обезвредить террористов, в 1977 году удалось предотвратить серию новых взрывов в столице, которые они готовили, чтобы "отомстить русским"

49 лет назад, 28 октября 1977 года, в Ереване были арестованы Степан Затикян, Акоп Степанян и Завен Багдасарян. Так завершилась финальная часть операции КГБ по разоблачению и задержанию армянских националистов, организовавших взрывы в Москве, в результате которых 7 человек погибли и 37 получили ранения. Жертв могло быть больше, но энергичные действия сотрудников госбезопасности предотвратили подрыв следующей бомбы при большом скоплении людей. А вспомнить эту уникальную операцию мы решили, чтобы показать не только масштаб и значение большой и кропотливой работы советских чекистов тех лет, но и то, что, по большому счету, замалчивалось полвека – звериную сущность армянского национализма, легко и непринужденно перечеркнувшего жизни десятков москвичей, а также двурушничество "преданных ленинцев", руководивших в те годы Армянской ССР. И когда сегодня Ереван во все лопатки чешет на Запад, и в своих бедах винит Россию, Путина и русских, события полувековой давности обретают новое звучание…

Оговоримся сразу: чтобы избежать ошибок и разночтений, рассказывая об этой истории, будем опираться на первоисточник – дневники человека, который руководил операцией по розыску и аресту этих нелюдей. Речь идет о генерал-майоре госбезопасности Вадиме Николаевиче Удилове.

Его отец был сотрудником ОГПУ, служил в Узбекистане, в 1930 году погиб в схватке с басмачами. Сам Вадим Николаевич прошел Великую Отечественную, командовал танковой ротой, награжден орденами, медалями. С 1946 года – в органах госбезопасности, в контрразведке. Начинал службу оперативным сотрудником, закончил первым заместителем начальника Второго главного управления КГБ СССР. Участвовал в разоблачении ряда агентов иностранных разведок, в том числе предателя Пеньковского.

Именно Вадиму Удилову в 1977 году поручили руководить оперативно-розыскной группой по делу о серии терактов в Москве. О нюансах и тонкостях этой работы генерал позже напишет в книге "Записки контрразведчика".

Это действительно был шокирующий теракт. "В субботу, 8 января 1977 года, во время школьных каникул и выездов детей на елки, в Москве с небольшими перерывами неизвестными лицами были взорваны три бомбы, - читаем в мемуарах генерала, - Первый взрыв, наиболее тяжелый по последствиям, произошел в вагоне поезда метрополитена. Второй — в продуктовом магазине № 15, а третий — на улице 25 Октября, недалеко от ГУМа. Были убитые и раненые. Среди них были дети…"

Стоит ли говорить, что найти нелюдей, сотворивших такое было делом чести для советских чекистов.

С чего начинали? На месте взрыва в вагоне метро осталась разорванная хозяйственная бежевая сумка из кожзама. Установили: материал производили в Горьковской области и рассылали в 40 городов Союза, где такие сумки и шили. Зацепка? Нет. Ярлычок с названием изготовителя срезан. В органы на местах пошел циркуляр: "Искать сумки по фотографиям среди пассажиров и покупателей страны".

Исследовали осколки, собранные после взрыва в вагоне метро. В теле одной из жертв "обнаружили осколок с синей эмалью, напоминающий ручку от утятницы". Кропотливо собрали все фрагменты – действительно сложился чугунный сосуд, который использовали как корпус СВУ. Для усиления поражающего фактора преступники с помощью стальных шпилек соединили утятницу с крышкой.

Вскоре выяснили: утятницу изготовили в Харькове, шпильки – на заводе в Ивановской области. Именно такие шпильки рассылали в 12 городов. Круг сужался.

Когда провели необходимые исследования по остальным деталям взрывного устройства - гайкам, болтам, проводам, латексу, часовым механизмам – в списке остались только Харьков, Ереван, Ростов-на-Дону.

И тут – новость: молодой сотрудник, проходивший стажировку в КГБ Узбекской ССР, дежурил в ташкентском аэропорту и среди пассажиров увидел женщину с хозяйственной сумкой. Такой же, фотографию и описание которой показывали на инструктаже.

Пассажирке вручили новый баул для вещей, а эту отправили в Москву. "Внутри изъятой сумки на ярлыке было написано: "Кожгалантерейная фабрика города Еревана", - вспоминал позже генерал Удилов, - Таким образом, Ереван профигурировал по всем нашим вещдокам и позициям".

А дальше колесо розыска закрутилось в усиленном режиме. По личному распоряжению Андропова оперативно-следственная группа под руководством Вадима Николаевича на служебном самолете срочно вылетела в Ереван. И в этот же день Акоп Степанян и Завен Багдасарян с более мощными бомбами выехали на поезде в Москву.

Но тут же они звериным чутьем почувствовали: их ждут. В столице был значительно усилен режим безопасности. На улицах, на вокзалах, в метро патрулировали усиленные наряды КГБ и МВД СССР. Тогда, видимо, "гости" и решили взорвать бомбы на Курском вокзале.

Но уже сама судьба работала против нелюдей. Вот с билетами на поезд Москва-Ереван Степанян и Багдасарян сидят в зале ожидания Курского вокзала. Они намерены минут за 20 минут до отхода состава включить часовой механизм и оставить сумку с бомбами у ряда с сиденьями. В зале жарко. Степанян снимает с себя олимпийку и вместе с шапкой кладет ее в сумку: заберу перед уходом.

В это время наряд милиции начинает проверку документов. Степанян и Багдасарян в панике. Одно дело по-шакальи оставить взрывчатку среди ничего не подозревающих пассажиров метро, и совсем другое – оказаться лицом к лицу со строгим милиционером. 

Преступники включают тумблер пускового механизма, и налегке уходят якобы в туалет.

А дальше случилось вот что. Сумка с бомбами "прибилась" к двум семьям дагестанцев, которые ждали поезд на Махачкалу. Они скоротали ночь на вокзале, и утром следующего дня решили заглянуть в "находку". А там железо, провода, часы, лампочка…

Не сразу, но понесли сумку в линейное отделение милиции. И пассажиров, и милиционеров спасло то, что батарейка оказалась практически разряженной, и для подрыва детонатора сила тока оказалась недостаточной.

Когда Удилов получил информацию по Курскому вокзалу, он начал сопоставлять факты. Три "курских" бомбы той же конструкции, что и взорванные в январе. Из вещей – не новая хозяйственная сумка, синяя спортивная куртка и шапка-ушанка с несколькими прилипшими к изнанке длинными черными полукурчавыми волосами.

Выводы? Куртка и шапка в сумке с бомбами потому, что другой у преступников не было. Значит, они без вещей. Шапку оставили, другую вряд ли купили. Следовательно, один из преступников без головного убора и у него черные полукурчавые волосы. Температура воздуха Москве в эти дни опустилась до минус двух – можно предположить, что спортивные брюки-трико преступники используют как кальсоны. И оба уже едут из Москвы в Ереван.

Немедленно перекрыли тбилисский и ереванский аэропорты, а также шоссе Тбилиси-Ереван и Баку-Ереван. Граждан с указанными приметами предписывалось задерживать до выяснения личности. Наряду с прочим, одна из опергрупп на станции между Грузией и Арменией вошла в московский поезд, следующий в Ереван. В третьем вагоне оперативник обратил внимание на пассажира, который лежал на голой полке и настороженно следил за вошедшими. Волосы полукурчавые. Из-под брюк выглядывали штрипки синих спортивных штанов. Подошли. Взяли в кольцо. Шапки, вещей нет. Это был Степанян…

Его подельник Багдасарян пытался затеряться среди пассажиров в другом вагоне, но вскоре тоже был задержан.

Окончание следует…