Инициированные первым и последним премьером союзного правительства экономические преобразования больно ударили по народу, окончательно подорвав его доверие к советской власти

35 лет назад, в апреле 1991 года, граждане Советского Союза, только что проголосовавшие на референдуме за его сохранение, испытали мощнейший шок от действий собственных властей, решивших повысить цены на основные товары и услуги, а по некоторым позициям – и вовсе отпустить их в свободное плавание. Ныне в массовом сознании укоренился стереотип, ассоциирующий галопирующий рост ценников в стране с фигурами Ельцина, Гайдара, Чубайса и других "младореформаторов", по рецептам МВФ поставивших на дыбы экономику "новой свободной России". Однако первый шаг к этому был сделан до них, еще при "живом" Союзе, и связан он был с именем ныне почти забытого Валентина Павлова, занимавшего в ту пору пост главы Кабинета Министров СССР. До сих пор неизвестно, была ли провальная реформа его имени следствием ошибок в расчетах, проявлением некомпетентности или, как до сих пор верят многие, результатом злого умысла, но бесспорно то, что она сыграла самую печальную роль в судьбе единого союзного государства, ускорив его развал на радость нашим недругам…

Когда после новогодних праздников 1991 года, Горбачев отправил в отставку только что перенесшего инсульт из-за конфликта с либерал-реформаторами председателя Совета министров Николая Рыжкова и назначил на только что учрежденный пост премьер-министра главу союзного Минфина Валентина Павлова, страна уже находилась в глубоком кризисе.

Однако, несмотря на массовое раздражение карточной системой, нарастающим дефицитом, коррупцией и другими негативными явлениями, которые к тому же усиленно педалировали "свободные" СМИ, народ в основной своей массе верил власти, надеясь, что она что-нибудь придумает, и жизнь вернется в нормальное русло.

Поэтому назначение "профессионала" Павлова вместо "недоперестроившегося" Рыжкова было воспринято многими с надеждой и оптимизмом. Сравнительно молодой (всего 53 года), доктор экономических наук (тема диссертации "Финансовые планы и балансы в системе управления экономикой"), более 20 лет работал с финансами, "сторонник рыночной экономики в рамках социалистического выбора", как характеризовала Павлова пресса, к тому же еще и в очках – кому как не ему разруливать запущенную ситуацию в народном хозяйстве.

Но такие настроения царили недолго. Уже через несколько дней после назначения свежеиспеченный премьер запустил денежную реформу, которая, как официально заявлялось, была нацелена на борьбу с нетрудовыми доходами, теневым сектором экономики, спекуляцией, коррупцией, а также происками внешних сил (да, и такое там фигурировало).

22 января из программы "Время" народ узнал, что подписан указ об изъятии из обращения 50- и 100-рублевых купюр, которые подлежат обмену на более мелкие или банкноты нового образца такого же номинала, но на сумму не более тысячи "деревянных". На осуществление этих операций отводилось всего три дня, в которые страна фактически не работала. Люди штурмом брали сберкассы, пытались разменять "устаревшие" деньги в магазинах, скупали дорогие вещи, которые им особо не нужны, и шли на различные ухищрения, чтобы избавиться от ставших токсичными купюр – например, приобретали билеты на поезда и самолеты на дальние даты, чтобы потом их сдать. В общем, каждый выкручивался, как мог.

Однако своих целей шоковая реформа не достигла, ударив не по теневому сектору и барыгам, а по простым гражданам, на руках у которых и была основная масса подлежащих замене купюр. Тем более, что декабрьскую и 13-ю зарплаты по всей стране выдавали как раз 50- и 100-рублёвками. Не удалось особо уменьшить и денежную массу – из 48 млрд рублей, приходившихся в стране на "опальные" купюры, были выведены из оборота всего 4 млрд. Стабилизировать обращение наличных и хотя бы частично решить проблему товарного дефицита тоже не получилось.

Увидев, что реформа не дает нужного эффекта, но решив уже не останавливаться, Павлов с санкции Горбачева запустил ее второй этап, который стал неприятным сюрпризом уже абсолютно для всех. Со 2 апреля страну ждало повышение цен на товары и услуги. Оно не касалось лекарств, бензина, электроэнергии для населения и некоторых других позиций, например, водки (ее и так тогда было трудно достать), но то, что регулировалось государством, единомоментно повышалось минимум на 20%. Также был составлен внушительный перечень товаров, которые теперь отпускались по свободным (как это тогда называлось "договорным") ценам.

В итоге цены на многие продукты питания сразу скакнули в среднем не менее чем в 1,5-2,5 раза. Так, килограмм курятины стал стоить 5-50 вместо 3-40, бутылка молока за 28 копеек – 50, десяток яиц вместо 90 копеек отпускался за рубль 80 и так далее. Повышение коснулось буквально всего – одежды, обуви, бытовой техники, проезда на общественном транспорте (так, теперь поездка на метро стоила не 5, а 15 копеек), отпускные цены на автомобили выросли почти в три раза, на кооперативные квартиры – от 4 до 6 раз, что поставило крест на мечтах тех, кто копил на них годами. Тогда же был впервые введен налог с продаж в 5% от цены.

Правительство рассчитывало, что эти меры позволят снизить товарный дефицит, поскольку люди перестанут закупаться впрок, будут способствовать изъятию "излишней денежной массы", порожденной тем же дефицитом, а также дадут возможность быстро пополнить обнищавший госбюджет. Из всего этого удалось только избавить граждан от "излишков", которые ушли на покупки по завышенным ценникам (зарплаты номинально тоже повысили, но рост цен они не покрывали). Дефицит же никуда не делся, а только усилился. Наполнить бюджет тоже не получилось – товары просто перетекли из государственного сектора в частный, который доходами с казной делится не спешил.

Ну, а главным итогом "павловской реформы" стало глубокое разочарование общества во власти, которая за каких-то три месяца дважды жестоко кинула и ограбила трудовой народ. Следствием этого стали резкий рост популярности Ельцина и возглавляемых им "демократов", нещадно критиковавших Павлова и Горбачева за экономические преобразования (люди еще не знали, что это еще цветочки), уверенная победа ЕБН на выборах президента России в июне, провал попытки ГКЧП с Павловым в составе спасти Союз. Ну, и как вишенка на торте развал СССР в декабре, против которого уже никто не возражал, хотя за 9 месяцев до этого подавляющее большинство граждан высказались за его сохранение на референдуме.

Сейчас трудно сказать, как бы развивались события, окажись на месте Валентина Павлова другой человек или выбери он другой вариант выхода из кризиса. Но факт остается фактом – затеянная им реформа стала одним из последних гвоздей, вбитых в гроб Советского Союза. И хочется надеяться, что нынешняя российская власть извлекла из случившегося 35 лет назад надлежащий урок, состоящий в том, что своими руками убивать у людей веру в себя нельзя. Впрочем, в связи с последними событиями у многих в этом появились сомнения…