Несмотря на сохраняющееся в обществе положительное отношение к декабристам, их гипотетическая победа привела бы к многократно большей крови и жертвам, чем случившееся в реальности поражение
Ровно 200 лет назад, 26 (14) декабря 1825 года, произошло восстание декабристов. Это была неудачная попытка группы офицеров-заговорщиков не допустить вступления на престол Николая I, чтобы осуществить в России "революцию сверху" – то ли ограничив монархию Конституцией, как хотели в Северном обществе, то ли полностью ее свергнув, на чем настаивали члены Южного общества во главе с Пестелем. В отличие от других персонажей отечественной истории, отношение к которым менялось со сменой эпох и правителей, восприятие декабристов в обществе оставалось удивительно стабильным и в основном сочувственным. На протяжении многих десятилетий в них видят героев-романтиков, стремившихся дать стране и народу свободу, которым просто не повезло добиться своей светлой цели. Созданию в целом положительного образа декабристов немало способствовали советский фильм "Звезда пленительного счастья" и современный сериал "Союз спасения". Но действительно ли они были способны сделать жизнь в России лучше в случае победы, и к каким последствиям мог привести даже частичный успех их авантюры?
Стараниями "свободомыслящей" либеральной интеллигенции XIX века и коммунистической пропаганды XX века вокруг декабристов был создан прочный ореол "бесстрашных борцов за народное счастье", "рыцарей без страха и упрека", осмелившихся бросить вызов самодержавию и "павших в неравной схватке с царскими сатрапами".
Опираясь на ленинскую оценку выступления на Сенатской площади, авторы школьных учебников и художественных произведений рисовали их предшественниками народовольцев и "молодыми штурманами будущей бури".
В.И. Ленин, статья "Памяти Герцена", 1912 год:
"Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию".
Правда, еще с брежневских времен эта цитата из творчества Ильича стала поводом для кухонных шуток и острот, апофеозом которых стала "Баллада об историческом недосыпе" Наума Коржавина ("Какая сука разбудила Ленина, кому мешало, что ребенок спит?"), однако общего позитивного отношения к декабристам это не отменяло.
Снятый сравнительно недавно сериал "Союз спасения", несмотря на попытки авторов представить беспристрастный взгляд на те далекие события, в целом тоже достаточно комплементарен по отношению к участникам восстания.
Однако идеализация декабристов является большой ошибкой. Дело в том, что они не представляли собой единого целого и даже в морально-нравственном отношении были очень разными. Среди, конечно, встречались вполне достойные люди, искренне желавшие блага народу, но хватало и тех, в чьих благородных порывах и высоких моральных качествах можно усомниться: не вполне психически здоровые мизантропы, лица с признаками мании величия, беспринципные карьеристы, скучающие прожигатели жизни, любители острых ощущений, слабо представлявшие, во что ввязываются, а также те, кто считал себя несправедливо обиженным властью.
Нередко за благородными политическими целями скрывалась банальная уголовщина. Например, глава Южного общества полковник Павел Пестель не гнушался запускать руку в полковую кассу. Из-за этих махинаций его Вятский полк лишился 60 тысяч рублей – огромной по тем временам суммы. И то, что часть похищенных денег он использовал на "борьбу с самодержавием", является слабым оправданием с морально-этических позиций.
Не страдал Пестель и особым патриотизмом, о чем свидетельствуют его связи с польскими инсургентами и планы восстановления независимости Речи Посполитой.
Не было среди заговорщиков и воспетого поэтами-современниками высокого духовного единства. Многие друг друга едва терпели, а при встрече даже не подавали руки. Так, Сергей Трубецкой отзывался о Пестеле, как о человеке безусловно "вредном", Кондратий Рылеев считал его "опасным для России и для видов общества", Никита Муравьев избегал любого общения с ним. Пестель тоже не испытывал теплых чувств к соратникам, считая их излишне романтичными для такого серьезного дела, как переустройство России.
Оказавшись под следствием, глава "южан" принялся сдавать товарищей, дав подробные показания на каждого. Пестель еще задолго до ареста предупреждал сподвижников, что "если их дело откроется, он не даст никому спастись". Свое обещание "настоящий полковник" сдержал, искренне считая, что чем больше жертв, тем большей окажется польза для грядущей революции.
Интересен вопрос, что ждало Россию, добейся декабристы хотя бы частичного успеха? Оторванные от реальности прожекты общественного и государственного переустройства заговорщиков при попытке их практического воплощения привели бы к хаосу, который можно было пресечь только установлением жесточайшей диктатуры.
Еще в середине 1990-х историк и публицист Лев Вершинин написал небольшую повесть "Первый год Республики" в жанре альтернативной истории. Он не стал редактировать события на Сенатской площади (иной их исход объективно был бы чрезмерным допущением), но сочинил другую концовку для выступления Черниговского полка.
По сюжету в поле под Устимовкой (там, где Муравьев-Апостол в "Союзе Спасения" шел по снегу со знаменем) выдвинутые навстречу черниговцам войска переходят на их сторону. Затем к ним присоединяются другие части, что тоже вполне правдоподобно, учитывая разветвленную сеть заговорщиков в Малороссии.
Растущая как снежный ком армия конституционалистов триумфальным маршем движется на Киев, через месяц следует провозглашение Республики, охватывающей большую часть нынешней Украины. Верховным правителем нового государства становится Муравьев-Апостол.
На этом успехи восставших заканчиваются. Крестьяне, не поняв смысла затеянных по лекалам "Русской правды" Пестеля преобразований, рвутся к полной свободе "без всяких господ" и поднимают восстания. Правительство Республики безуспешно пытается их подавить с помощью крымских татар, которые грабят и режут правых и виноватых. В боях с повстанцами Кармелюка летом 1826-го под Екатеринославом гибнет произведенный в генералы Михаил Бестужев-Рюмин, в реальности примерно в это же время повешенный у стен Петропавловской крепости.
С севера на мятежную Украину наступают правительственные войска. После упорных сражений оставлен Киев. Руководивший его обороной генерал Сергей Волконский арестован по обвинению в измене. От следователя он узнает о существовании среди младших офицеров республиканской армии организации младороссов, стремящихся к установлению подлинного равенства и продолжению революции. По просьбе Верховного правителя Волконский соглашается признать себя главой заговора. После скорого суда генералу и "заговорщикам" выносят смертный приговор, немедленно приведенный в исполнение.
В реальной жизни Волконский после 20 лет каторги и ссылки был амнистирован, восстановлен в дворянском звании, ездил за границу, где встречался с Огаревым и Герценом, и умер в возрасте 76 лет...
Армия Республики терпит поражения и откатывается к Одессе. Начинается массовое дезертирство. Пытаясь остановить бегущих с фронта солдат, гибнет "черниговец" Михаил Щепилло, в реальности убитый за год до этого под Устимовкой. В Крым вторгаются турки. "Сознавая ответственность перед Россией в годину опасности", Муравьев-Апостол приказывает войскам Республики прекратить сопротивление и сдается генералу Паскевичу.
Вся "республиканская" эпопея по Вершинину заканчивается за год с небольшим. Итог ее печален: погибли десятки тысяч тех, кто в реальности остался в живых, в Малороссии бушуют крестьянские восстания, Крым становится ареной войны с османами, юг страны разорен, в Лондоне и других европейских столицах радостно потирают руки... И, надо признать, что вариант, придуманный писателем, еще не самый худший.
В реальности всё закончилось быстро и сравнительно благополучно, страна обошлась без грандиозных потрясений и больших жертв. Правда, декабристы все-таки успели завести свой будильник. Разбуженный ими Герцен принялся трезвонить в "Колокол", в свою очередь подняв ото сна Чернышевского, народовольцев и Плеханова. Когда проснулся Ленин, процесс было уже не остановить…
