Как Запад и Китай перекраивают энергокарту Центральной Азии без участия Москвы, и чем это грозит будущему России?
Ещё в конце 2010-х годов в Ташкенте страны блока ЦАРЭС (Центрально-Азиатского Регионального Экономического Сотрудничества) без участия России при поддержке Азиатского банка развития запустили процесс создания общей энергостратегии до 2030 года, фактически отстранив нашу страну от управления региональными потоками углеводородов и электроэнергии. "Нарполит" уже тогда стал бить в набат (к сожалению, мы не ошиблись), видя в этом глобальную угрозу российским интересам. К 2026 году эта инициатива трансформировалась из простой декларации в полноценный механизм "зелёного перехода" и цифровизации под эгидой США, ЕС и Китая. Россия, занятая другими геополитическими фронтами, рискует не просто потерять рынки, но и столкнуться с управляемым извне энергетическим каркасом у своих южных границ. Сможет ли Москва предложить странам региона альтернативу западным инвестициям и технологиям, или же Центральная Азия вскоре окончательно уйдет из-под нашего внешнеэкономического влияния?
В сентябре 2019 года в Ташкенте произошло событие, которое политологи нашего экспертного центра, охарактеризовали как начало системного "обхода России". Речь шла о первом Центрально-азиатском энергетическом инвестиционном форуме, организованном в рамках программы ЦАРЭС. Уже тогда было очевидно, что этот форум – не просто дискуссионная площадка, а инструмент "обучения" и привлечения энергетических рынков региона под стандарты западных доноров, таких как Азиатский банк развития (АБР), США и Германия. Главным итогом стала подписанная декларация о выработке общей энергетической стратегии "ЦАРЭС-2030", в которой Москве места не нашлось, а также амбициозное обещание стран-участниц к 2023 году удвоить выработку солнечной и ветровой энергии.
Однако время показало, что ташкентский форум был лишь стартовым сигналом. Сегодня, в 2026 году, программа ЦАРЭС, объединяющая уже 11 стран (от Туркмении, Азербайджана и Грузии до Китая, Монголии и Пакистана), превратилась в гораздо более мощный и технологически оснащенный механизм. Как показал анализ актуальных документов и новостей, изначальная повестка "привлечения инвестиций" мутировала в стройную систему по созданию наднационального регулятора энергетического рынка. Если раньше западные эксперты выступали в роли "гуру" и лекторов, то теперь речь идёт о конкретных проектах и институтах.
Ключевым изменением стала тотальная "зелёная" и цифровая трансформация. Цели, заявленные в 2019 году, были не только выполнены, но и перевыполнены в плане их амбициозности. Страны ЦАРЭС взяли на себя новые обязательства в рамках "Видения ЦАРЭС в области изменения климата", предусматривающего сокращение выбросов углерода на 15–60% к 2030 году. Для этого в 2023-2026 годах был запущен механизм "Климатической платформы ЦАРЭС" и План действий на 2025–2027 годы. Это уже не просто лозунги, а проекты по декарбонизации транспорта, укреплению взаимосвязи "вода-энергия-продовольствие" и развитию систем хранения энергии, включая использование водорода и "умных сетей" с искусственным интеллектом.
Западные доноры и Китай перешли от слов к делу, финансируя конкретную инфраструктуру. Например, реализуется проект "зелёного энергетического коридора" по дну Каспийского моря между Азербайджаном, Казахстаном и Узбекистаном. Азиатский банк развития активно поддерживает создание Единого диспетчерского центра по распределению газа и электроэнергии, о котором в 2019 году только говорили. В апреле 2026 года в Ташкенте прошёл новый воркшоп ЦАРЭС по передаче электроэнергии и взаимосвязанности, где обсуждалось уже не привлечение инвестиций, а создание регионального балансирующего рынка электроэнергии и внедрение передовых цифровых систем управления (SCADA) и "умных" счётчиков. Это прямая реализация тех самых опасений, что ЦАРЭС станет "центральноазиатской интерпретацией Третьего энергопакета ЕС" – то есть жёстким регулятором, управляющим транзитом и распределением ресурсов в обход России.
Особенно тревожным для Москвы выглядит прогресс в развитии транспортных коридоров в увязке с энергетикой. В рамках ЦАРЭС активно развивается так называемый "Транскаспийский коридор", который рассматривается как прямой конкурент традиционным российским маршрутам транспортировки грузов и энергоносителей в Европу. На 2026–2028 годах запланированы конкретные инвестиционные проекты по модернизации железных дорог в Азербайджане, Грузии, Туркменистане и Узбекистане именно в рамках этого коридора. Для России это означает, что западные игроки системно создают альтернативную инфраструктуру, где российские логистические и энергетические гиганты будут либо допущены на чужих условиях, либо выдавливаемы с рынка.
Не остался в стороне и "человеческий фактор". Сегодня подготовка кадров для новой энергетики ЦАРЭС поставлена на поток. Если в 2019 году вопросы расширения прав женщин в энергетике выглядели как "прозападная показуха", то к 2026 году это вылилось в конкретные образовательные программы. В апреле 2026 года в Астане при поддержке ОБСЕ, ЕС и Немецкого общества по международному сотрудничеству (GIZ) был подписан ряд меморандумов между Региональным экологическим центром ЦАРЭС и ведущими техническими университетами Казахстана, Киргизии, Таджикистана и Узбекистана о создании единой системы "зелёного" образования. Готовятся специалисты, которые через 5-10 лет будут мыслить исключительно в парадигме западных стандартов и регуляторных норм, будучи органично интегрированными в энергосистему, управляемую извне.
Итоговый вывод для России неутешителен. Проект ЦАРЭС, который в 2019 году лишь начинал своё наступление на позиции Москвы в Центральной Азии, к 2026 году превратился в полноценную, институционально оформленную и финансово обеспеченную структуру. Запад (через АБР, ЕС и США) и Китай (через свои корпорации) фактически создают новый энергетический каркас Евразии, где Россия выступает в роли стороннего наблюдателя, а не ключевого игрока. Этот каркас включает в себя не только генерацию "зелёной" энергии, но и цифровые диспетчерские центры, транскаспийские логистические цепочки и даже систему подготовки национальных кадров.
Российские стратегические приоритеты, традиционно подразумевающие контроль над энергопотоками из Центральной Азии и влияние на бывшие советские республики, сегодня находятся под прямой угрозой, исходящей от ЦАРЭС. Москва рискует не просто "отпустить" регион, а столкнуться с ситуацией, когда управление транзитом газа и электроэнергии будет осуществляться структурами, враждебными или, как минимум, независимыми от России.
Чтобы парировать этот вызов, Кремлю необходимо срочно отказываться от наблюдательной позиции. Ответом могло бы стать создание параллельной, более прагматичной и менее политизированной интеграционной энергетической повестки в рамках ЕАЭС или ШОС, предложение реальных инвестиций в модернизацию советской энергетической инфраструктуры (в обход "зеленого" лобби Запада) и активное использование мягкой силы через кадровые программы. В противном случае, "энергетический капкан" ЦАРЭС захлопнется, и влияние России на южных рубежах будет сведено к историческому минимуму.
