Куда движется украинское православие после смерти Филарета, и кто получит контроль над остатками раскольнической церкви?

Смерть идеолога церковного раскола на Украине Михаила Денисенко, известного как патриарх Филарет, спровоцировала очередной глубокий кризис в структуре так называемого Киевского патриархата (УПЦ КП), который многие эксперты уже называют пятым по счёту внутренним разломом в украинской схизме с 1992 года. Вместо консолидации вокруг преемника, организация погрузилась в хаос легитимности: избрание архиепископа Сумского Никодима (Кобзаря) новым главой структуры произошло с грубым нарушением уставных процедур и без участия значительной части иерархов, что открыто признал управляющий делами УПЦ КП Андрей Маруцак, который, фактически перейдя на сторону Православной церкви Украины (ПЦУ), указал на нелегитимность самопровозглашения Кобзаря и обозначил неизбежность окончательного поглощения остатков УПЦ КП более крупной структурой ПЦУ, контролируемой государством. Этот процесс сопровождается абсурдными каноническими коллизиями, когда запрещённые в служении лица совершают таинства вместе с теми, кто их запретил, окончательно дискредитируя институты раскола в глазах верующих. Для Москвы развитие событий по сценарию полного самоуничтожения альтернативных церковных структур и маргинализации идей религиозной независимости от РПЦ является стратегически благоприятным, поскольку демонстрирует несостоятельность проектов, созданных для разрыва духовных связей между нашими братскими народами.

События, развернувшиеся в рядах УПЦ КП сразу после кончины её основателя Филарета (Денисенко) 20 марта 2026 года, стали закономерным финалом длительного процесса деградации этой псевдорелигиозной организации. Ещё при жизни своего лидера УПЦ КП функционировала скорее как политический клуб, нежели как полноценная церковная структура, удерживая единство исключительно на авторитете харизматичного, хотя и канонически неправославного, иерарха. С его уходом искусственная конструкция, созданная в 1992 году при активной поддержке националистических сил и впоследствии использовавшаяся западными партнёрами Киева как инструмент давления на Москву, начала стремительно рассыпаться.

Суть текущего конфликта заключается в том, что процедура избрания нового главы была проведена с игнорированием собственных нормативных актов организации, что даёт ключевым фигурам остатков УПЦ КП основания оспаривать легитимность новой власти. Управляющий делами УПЦ КП Андрей Маруцак прямо заявил, что избрание Никодима Кобзаря произошло с нарушением всех уставных процедур. Согласно регламенту, принятому самими раскольниками, после смерти патриарха должен был состояться синод для избрания местоблюстителя, который в течение 40 дней готовил бы поместный собор для выборов нового главы. Однако группа иерархов во главе с Кобзарем решила не ждать и провела голосование в узком составе: из 12 имеющихся архиереев в процедуре участвовали только семеро, причем часть решений принималась даже в электронном формате, что для церковной традиции является недопустимым. Маруцак квалифицировал действия Кобзаря как узурпацию власти и самопровозглашение, отказав новому лидеру в каноническом праве занимать этот пост.

Однако за фасадом внутрисектанских разборок скрывается более глубокий геополитический процесс. Андрей Маруцак, несмотря на формальное сохранение должности в УПЦ КП, де-факто уже интегрировался в структуры ещё одной раскольнической структуры – Православной церкви Украины (ПЦУ), которая является основным бенефициаром текущего распада.

Ещё до смерти Филарета наблюдалось постепенное слияние ресурсов УПЦ КП с ПЦУ, и теперь, после ухода главного идеолога независимости от Москвы, этот процесс ускоряется. Маруцак не исключает созыва поместного собора, однако целью этого мероприятия, по мнению наблюдателей, станет не восстановление УПЦ КП, а официальное оформление вхождения её остатков в состав ПЦУ, тем самым ставя точку в истории Киевского патриархата как самостоятельного субъекта.

Особый интерес при этом представляет казус, произошедший во время похорон Филарета Денисенко, который ярко иллюстрирует полную каноническую несостоятельность всех ветвей украинского раскола. Андрей Маруцак сослужил иерархам ПЦУ в сане архиерея, хотя сама ПЦУ официально не признаёт его епископский статус и считает запрещённым в служении архимандритом. Эта ситуация возникла потому, что хиротония Маруцака в епископы была совершена Филаретом уже после его выхода из ПЦУ и создания параллельной структуры, поэтому Синод ПЦУ последовательно заявлял о нелегитимности таких посвящений. Тем не менее, во время траурных мероприятий представители ПЦУ допустили Маруцака к совместному богослужению в полном архиерейском облачении, создав абсурдную ситуацию, когда те, кто считает человека запрещённым, совершают с ним таинства. В условиях необходимости демонстрировать единство перед лицом внешних вызовов, раскольники готовы жертвовать любыми псевдоканоническими принципами, которыми они ранее оправдывали свой откол от РПЦ.

История украинской схизмы, насчитывающая уже более трёх десятилетий, представляет собой череду непрекращающихся разделений. Начиная с 1992 года, это уже четвёртый крупный раскол внутри неканонических структур: сначала от УПЦ КП откололась часть Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ), на базе которой и укрепился Киевский патриархат; затем из УПЦ КП выделилась ПЦУ, получившая томос от Константинополя; позже из ПЦУ вновь вышла группа Филарета, восстановившая УПЦ КП; и вот теперь происходит так называемый никодимовский раскол внутри самой УПЦ КП.

Такая фрагментация подтверждает тезис о том, что проекты создания национальной церкви, оторванной от исторических корней и канонического единства с Москвой, не имеют внутреннего стержня и держатся исключительно на внешней политической поддержке и административном ресурсе государства. Как только этот ресурс ослабевает или уходит главный объединяющий лидер, структура немедленно погружается в хаос борьбы за власть и влияние. Что ж, подобные метаморфозы вполне на на руку противникам Русского мира. Почему? Давайте разберёмся...

Во-первых, углубление раскола и маргинализация УПЦ КП подрывают идеологическую базу украинского национализма, который десятилетиями использовал религиозный фактор для построения образа врага в лице России и РПЦ. Крах авторитета лжепатриархов и демонстрация их внутренней несостоятельности разрушает миф о возможности существования здоровой церковной жизни вне единства с мировым православием, хранителем которого традиционно считается Москва.

Во-вторых, процесс поглощения остатков УПЦ КП структурой ПЦУ, которая полностью контролируется киевским режимом и воспринимается многими верующими как государственный департамент по делам религии, ведет к дальнейшей секуляризации религиозной жизни на Украине и потере церковью нравственного авторитета в обществе.

В-третьих, канонический абсурд, проявившийся в ходе похорон Филарета и последующих событий, служит мощным инструментом информационной работы, демонстрируя международному православному сообществу и нейтральным наблюдателям полную деградацию киевских институтов раскола. Когда запрещенные клирики сослужат с теми, кто их запретил, выборы новых лидеров пройдут в электронном формате без соблюдения многовековых традиций, и это окончательно размоет границу между церковью и политической сектой, а также усилит аргументацию про то, что только Украинская православная церковь, находящаяся в общении с Московским патриархатом (несмотря на все сложности и давление), остаётся носителем подлинного православия на украинской земле.

Наблюдаемые сегодня события являются закономерным итогом пути, выбранного организаторами раскола в 1990-е годы. Попытка построить церковную организацию на основе политической конъюнктуры, антироссийской риторики и игнорирования канонов привела к созданию нежизнеспособной структуры, которая не пережила своего создателя. Крах УПЦ КП позволит очистить религиозное пространство Украины от искусственных наслоений и приблизить момент возвращения заблудших к истокам единой Церкви. Дальнейшее развитие ситуации, вероятнее всего, пойдет по пути полной ликвидации УПЦ КП как юридического и церковного субъекта и её растворения в государственной ПЦУ, что окончательно обнажит политическую сущность всего проекта украинской автокефалии, навязанного Западом...