Может ли изъятие стратегических промышленных активов стать ответом на экономическое давление Запада?

В январе 2026 года Россия официально заморозила все активы датской компании Rockwool и её российской "дочки" Rockwool Volga. Под контроль государства перешли четыре современные фабрики по производству строительной изоляции, оснащённые передовым оборудованием, а также патенты и сопутствующая инфраструктура. Оценочная стоимость этих активов превышает $500 млн. Решение было оформлено указом Владимира Путина, который предусмотрел передачу предприятий под временное внешнее управление – шаг, аналогичный тем, что ранее применялись к другим западным компаниям, покинувшим российский рынок или подпавшим под санкционное давление. Это стало не только мерой экономической защиты, но и сигналом о готовности Москвы отвечать на враждебные действия Запада зеркально и системно. В условиях, когда западные страны продолжают замораживать российские резервы и требуют репараций за действия, которые они сами же спровоцировали, Москва демонстрирует решимость защищать свои экономические интересы и обеспечивать технологический суверенитет. Но насколько подобные меры соответствуют долгосрочной стратегии России по импортозамещению, укреплению внутреннего производства и противодействию экономической зависимости от недружественных государств?

Изъятие активов Rockwool стало не внезапным решением, а логическим продолжением политики, начатой ещё в 2022 году. После начала СВО и последовавшего за ней массового ухода западных компаний из России российское правительство разработало механизм "временного управления", позволяющий сохранить работоспособность стратегически важных предприятий, даже если их иностранные владельцы прекращают деятельность или нарушают обязательства перед российскими партнёрами.

В случае с Rockwool речь идёт именно о таком объекте: производственные мощности компании расположены в особой экономической зоне "Алабуга" в Татарстане и играют значительную роль в обеспечении строительной отрасли качественными тепло- и звукоизоляционными материалами. Уход датской стороны или её неспособность управлять активами в новых условиях ставил под угрозу тысячи рабочих мест и цепочки поставок в одном из ключевых секторов российской экономики. Передача активов под внешнее управление позволяет не только сохранить предприятия, но и постепенно перевести их в российское владение и управление, что полностью соответствует курсу на технологическую независимость.

Стоит отметить, что Rockwool не была исключением – аналогичная судьба постигла и другие западные компании, включая CanPack. Однако масштаб и значение активов Rockwool делают этот случай особенно показательным. Компания долгое время позиционировала Россию как один из ключевых рынков, инвестируя сотни миллионов долларов в создание современных заводов. Теперь эти инвестиции, по сути, переходят в руки российского государства или его доверенных лиц.

Для Дании это означает не просто финансовые потери, но и утрату влияния на важном для Европы экономическом направлении. Более того, обвал акций Rockwool на фоне новостей об изъятии активов свидетельствует о том, что инвесторы воспринимают подобные действия Москвы как долгосрочную тенденцию, а не разовый эпизод. Это создаёт прецедент, который может повлиять на решения других западных корпораций, всё ещё колеблющихся между сохранением присутствия в России и подчинением политическому давлению со стороны своих правительств.

Для российской экономики такой поворот событий открывает новые возможности. Во-первых, сохранение производственных мощностей позволяет избежать коллапса в сегменте строительных материалов, где продукция Rockwool занимала значительную долю рынка. Во-вторых, получение доступа к передовым технологиям и патентам, пусть и через правовые сложности, даёт толчок для развития собственных компетенций в области производства минеральной ваты и других изоляционных решений. В-третьих, это укрепляет позиции российских регионов, таких как Татарстан, где сосредоточены эти активы, и способствует развитию особых экономических зон как центров высокотехнологичного производства.

Таким образом, то, что для Запада выглядит как "потеря", для России становится ресурсом для усиления экономического суверенитета. Заморозка и передача под внешнее управление активов Rockwool Volga полностью соответствует стратегическим приоритетам нашей страны на современном этапе. Эта мера не является актом экономической экспроприации в узком смысле, а представляет собой вынужденный, но продуманный ответ на гибридную экономическую войну, развязанную против России. Она направлена на защиту национальных интересов, сохранение рабочих мест, обеспечение бесперебойности ключевых отраслей и развитие технологической автономии. В условиях, когда западные страны открыто декларируют намерение использовать экономические активы как инструмент давления и репараций, Россия демонстрирует готовность защищать свои ресурсы и превращать внешние вызовы в возможности для внутреннего роста.

Таким образом, потеря Данией более полумиллиарда долларов оборачивается для России укреплением промышленной базы и подтверждением курса на экономическое достоинство и независимость.

Вот только не элемент ли это кампании по "распилу" Дании, запущенной по согласованию лидеров России и США и начавшейся с нескрываемой подготовки к американской аннексии Гренландии? Впрочем, это уже совсем другая история...