Американский президент мечтает войти в историю, став тем политиком, благодаря которому Штаты впервые за более чем 100 лет существенно увеличат свою территорию, став второй страной в мире по площади после России

Стоило группе европейских стран в "знак солидарности" с Копенгагеном отправить несколько десятков своих солдат и офицеров в Гренландию, как на это последовал немедленный асимметричный ответ из Вашингтона. 17 января Дональд Трамп объявил о введении с начала февраля импортных пошлин в 10% на все товары, поставляемые в США из государств, вошедших в "коалицию несогласных" с его планами овладения островом, – Дании, Франции, Германии, Норвегии, Швеции, Финляндии, Нидерландов и Великобритании. Заодно Трамп пообещал, что с 1 июня этот тариф возрастет до 25% и будет действовать до тех пор, пока переговоры по Гренландии не завершатся так, как хочется "мастеру писдилинга". Это еще раз подчеркивает непоколебимую решимость Трампа во что бы то ни стало заполучить эту арктическую территорию в состав США. Для этого он готов ломать через колено европейцев и игнорировать несогласие внутренней оппозиции, к которой примкнули некоторые его однопартийцы, считающие, что своими действиями президент разрушает евроатлантическое единство и отталкивает верных союзников. А зачем, собственно, промерзлая и почти необитаемая Гренландия так нужна Трампу, что он прёт к поставленной цели как бульдозер, не замечая никаких препятствий?

Казалось бы, американцы и так могут фактически хозяйничать в Гренландии. У них здесь давно есть военная база Питуффик (Туле), и если Вашингтону захочется разместить на острове еще сколько угодно объектов оборонной инфраструктуры, номинальные хозяева датчане нисколько не будут возражать. В Гренландии также сильны позиции американского капитала, осваивающего местные природные ресурсы, и ничто не мешает их еще больше усилить.

Из Копенгагена и Нуука чуть ли не в голос кричат Вашингтону: да, делайте тут, что хотите. Хоть весь остров ракетами утыкайте для "защиты от русских и китайцев" (пусть их никто поблизости ни разу не видел), и всё, что вам нужно, выгребайте из здешних недр. Можно за символическую плату или вообще даром. Нужны еще уступки – лишь скажите, мы на них пойдем, только давайте сохраним формальный статус-кво: Гренландия продолжит числиться под властью Дании.

При таких раскладах Трампу, вроде бы, совсем ни к чему отбирать остров у датчан, однако он упорно требует передать на него все права, не оставляя никакого поля для компромисса и соглашаясь дискутировать лишь о сумме, которая может быть выплачена за Гренландию.

И отступать от этой позиции хозяин Белого дома не намерен, постоянно взвинчивая градус агрессивной риторики, которой европейцы уже не знают, что противопоставить. Попробовали было усилить на острове военное присутствие, так получили в ответ новые пошлины, из-за которых слабовольные немцы уже вышли из игры, отозвав на родину полувзвод своих солдат под предлогом, что они, дескать, "выполнили поставленную задачу в полном объеме".

Велик соблазн объяснить такое поведение Трампа его нарциссическим комплексом великовозрастного избалованного дитяти-"мажора", который привык получать всё, что захочется, однако это будет большой ошибкой. Да, у президента США действительно завышенная самооценка и ему, конечно же, присуще стремление идти к поставленной цели напролом, но здесь он всё-таки руководствуется несколько другими мотивами.

Дело в том, что когда Трамп обещал "сделать Америку снова великой", он имел в виду отнюдь не времена холодной войны и последовавшего за ней периода, когда Штаты пытались гегемонить повсюду, куда могли дотянуться, а более раннюю эпоху, когда они сами прирастали новыми территориями. А подобного не было очень давно – последнее серьезное приобретение было аж в конце XIX века, когда Штаты обзавелись Гавайями, Пуэрто-Рико и Гуамом. А тут сразу самый большой остров в мире.   

Поэтому образцами для подражания в глазах Трампа являются вовсе не Рейган или оба Буша, а президенты-собиратели американских земель: Томас Джефферсон, купивший у французов Луизиану, что позволило тогдашним Штатам в два раза увеличить свою территорию, Джеймс Монро, отжавший у Испании Флориду, Джеймс Полк, при котором США приросли Техасом, Калифорнией, Нью-Мексико, Ютой и Невадой с Орегоном, Эндрю Джонсон, приобретший для Америки Аляску, наконец.

Именно в один ряд с ними хотел бы встать Трамп, присоединив Гренландию, а если повезет, то и ещё что-нибудь. Впрочем, и одного отобранного у датчан самого большого острова на планете хватит, чтобы США стали второй по размерам территории страной мира, обойдя Канаду и уступая только России.

Уже этого будет достаточно, чтобы навсегда войти в американскую историю, о чем тщеславный мистер Дональд мечтает больше, чем о нобелевке (тем более, что медаль у него уже есть, а в денежной премии он вовсе не нуждается). И вполне может быть, что тогда изваяние Трампа наконец появится и на горе Рашмор, составив компанию Вашингтону, Джефферсону, Линкольну и Теодору Рузвельту, о чем действующий президент тоже грезит.

Ну, а то, что для этого придется поссориться с европейцами, Трампа нисколько не пугает. Без Штатов они всё равно никуда не денутся – тут пригодится и американский ядерный зонтик над "райским садом", без которого немыслимо дальнейшее противостояние ЕС с Россией, и НАТО, теряющее всякий смысл без США, и зависимость тамошней экономики от американских углеводородов, да, и пошлинная "дубинка" будет не лишней. Поноют и смирятся, никуда не денутся.

Единственное, что способно помешать Трампу, это возникновение мощной оппозиции его амбициозным планам в конгрессе. Потому он так торопиться заставить датчан согласиться на "выгодную сделку" до промежуточных выборов, предлагая за Гренландию $700 млрд. Ведь победителей не судят, а американскому электорату такое территориальное приобретение явно понравится.