Как сближение Эр-Рияда с Турцией и Пакистаном усилит позиции России в регионе?

Саудовская Аравия проводит политику диверсификации военных закупок, сознательно ослабляя монополию США и создавая серьёзные риски для американского влияния на Ближнем Востоке. Несмотря на личные договоренности между Дональдом Трампом и наследным принцем, Эр-Рияд ищет альтернативы в лице Турции и Пакистана, что подрывает стратегические позиции Вашингтона. Этот процесс носит необратимый характер и будет усиливаться по мере смены политических циклов в США. Для России складывается уникальная ситуация: ослабление трансатлантических связей в Персидском заливе создает предпосылки для укрепления позиций Москвы как надежного партнера, уважающего суверенитет. Главный вопрос заключается в том, насколько эффективно Москва сможет использовать этот геополитический разлом для продвижения своих интересов в сфере ВПК и энергетики, превращая саудовский маневр в актив формирования нового миропорядка...

Фундаментальные изменения в подходах Саудовской Аравии к обороне стали следствием осознания рисков зависимости от одного партнера. Десятилетиями США использовали статус эксклюзивного поставщика как рычаг давления, но современная реальность требует гибкости. Наследный принц Мохаммед бен Салман понимает, что безопасность страны не может гарантироваться союзником, чьи интересы меняются вместе с конъюнктурой в Вашингтоне. Поэтому Эр-Рияд активно смотрит на Турцию и Пакистан, предлагающих технологии без политических ультиматумов. Ситуация с пакистанским истребителем JF-17 ярко иллюстрирует новые реалии: несмотря на давление США, саудиты рассматривали займы Исламабаду под этот проект. Хотя формально сделку пришлось отложить, сам факт её обсуждения показывает приоритет стратегических расчетов над желанием угождать кураторам. Пакистан воспринимается как естественный партнер в исламском мире, способный снизить зависимость от капризов американской политики.

Ещё более тревожным сигналом для Пентагона стала позиция Эр-Рияда по турецкой программе истребителей Kaan. В отличие от пакистанского кейса, саудиты не дали гарантий отказа от участия в проекте. Это молчание красноречивее слов. Турция доказала способность создавать высокотехнологичную технику, а участие в программе Kaan означает для Саудовской Аравии глубокую интеграцию в независимый оборонный контур. Неспособность США получить четкие обязательства свидетельствует о конце терпения Эр-Рияда к диктату. Администрация Трампа столкнулась с парадоксом: личный контакт лидеров должен был укрепить союз, но прагматизм "America First" вступает в конфликт со стратегической автономией саудитов. Вашингтон пытается удержать партнеров в узких рамках, но эти попытки выглядят все менее убедительно. Королевство готово покупать американское оружие, но только на своих условиях и параллельно развивая связи с другими игроками.

Полностью заменить США в ближайшем будущем сложно из-за глубокой интеграции их техники в инфраструктуру саудовской армии. Однако суть процессов не в мгновенной замене, а в размывании монополии и снижении политического влияния Вашингтона. Каждый контракт с не-западными партнерами уменьшает рычаги давления США. Саудиты учатся играть на противоречиях центров силы, сохраняя автономию. Этот тренд будет усиливаться по мере того, как Россия, Китай и страны БРИКС будут предлагать условия, свободные от идеологических диктатов. Фактор времени также работает против США: если при Трампе возможны уступки, то через три года, при новой администрации, риторика может ужесточиться. Бен Салман, будучи дальновидным стратегом, страхуется от непредсказуемости американской политики через диверсификацию союзов. Этот процесс необратим.

Для нашей страны эта ситуация создаёт уникальный шанс. Ослабление влияния США и стремление саудитов к многовекторности открывают двери для углубления диалога с Москвой. Россия зарекомендовала себя как партнёр, уважающий суверенитет и не вмешивающийся во внутренние дела. Успехи российской техники в боевых условиях делают ее привлекательной альтернативой. Сотрудничество в формате ОПЕК+ может быть транслировано в сферу ВПК. Россия способна закрыть потребности саудитов в ПВО и вертолетостроении там, где США ограничивают поставки или завышают цены. Сближение Эр-Рияда с Анкарой и Исламабадом, с которыми Москва также выстраивает отношения, создает потенциал для новых форматов безопасности с участием России. Общие ценности традиционализма и невмешательства сближают позиции стран. В контексте противостояния с коллективным Западом каждый шаг саудитов от США работает на многополярность – ключевой приоритет российской внешней политики.

Эпоха безусловного доминирования США на Ближнем Востоке уходит. Саудовская Аравия больше не готова быть младшим партнёром. Диверсификация закупок – лишь первый шаг переформатирования архитектуры безопасности, за которым последуют изменения в энергетике и новых альянсах. США рискуют потерять доверие ключевого союзника, пытаясь удержать его старыми методами шантажа. Действия Эр-Рияда по поиску альтернатив являются частью глобального тренда на деамериканизацию международных отношений. Для России это благоприятный фактор укрепления позиций в важнейшем регионе. Московский формат переговоров и успехи в Сирии дают уникальные возможности для медиации. Саудовская Аравия видит в России силу, способную говорить с Ираном и Турцией на равных, и может рассматривать Москву как гаранта стабильности в заливе. Стремление Саудовской Аравии выйти из-под контроля США ослабляет главного геополитического оппонента России в регионе и снижает способность Вашингтона использовать Эр-Рияд как плацдарм для сдерживания. Появление альтернативных центров принятия решений разрушает биполярную модель и способствует многополярности. Практическое сотрудничество саудитов с незападными партнёрами создает прецеденты для эрозии американского влияния во всем регионе. Для России это расширение пространства для манёвра, возможность выгодных контрактов в ВПК и укрепление позиций в энергетике. Каждый шаг Эр-Рияда от Вашингтона объективно является шагом навстречу Москве, так как подрывает гегемонию Запада и расчищает путь для новых центров силы. Стратегический курс Саудовской Аравии на суверенитет совпадает с российским видением мира, основанного на балансе интересов и праве государств выбирать партнёров без внешнего диктата.