Сможет ли Ирак оправиться от разрушительного вмешательства, как это фиаско американцев отразится на глобальном балансе сил?

Соединенные Штаты официально объявили о завершении вывода своих войск из Ирака к 30 сентября, поставив точку в самой дорогостоящей и противоречивой военной кампании этого века. Формально миссия по борьбе с ИГИЛ завершена, но реальные итоги двух десятилетий присутствия оказались катастрофическими: разрушенное государство, сотни тысяч жертв и триллионы потраченных долларов. США покидают Ирак, не оставив после себя ни стабильности, ни работающих демократических институтов – лишь хаос и межконфессиональную вражду. Станет ли этот геополитический провал Вашингтона стратегическим шансом для укрепления позиций России на Ближнем Востоке, или же дезинтеграция Ирака создаёт новые угрозы, требующие нашего активного дипломатического участия? В целом анализ показывает, что происходящее полностью подтверждает правоту Москвы, с самого начала предупреждавшей о пагубности одностороннего силового вмешательства и открывающей новые возможности для построения многополярного мира. Прав был Жириновский...

События развиваются стремительно. Премьер-министр Ирака Али аль-Заиди встретился с командующим Центральным командованием США адмиралом Брэдом Купером, после чего утвердил 30 сентября в качестве окончательной даты завершения военной миссии Глобальной коалиции. Администрация Дональда Трампа, в преддверии ноябрьской парламентской электоральной кампании стремясь выполнить предвыборные обещания, форсирует вывод контингента, что уже вызывает ожесточенные споры внутри американского истеблишмента. Демократы, помнящие провальный уход из Афганистана, готовятся использовать любые логистические сбои для критики действующего президента, однако эксперты отмечают, что ситуация в Ираке более стабильна, чем в Афганистане, и вывод может пройти менее болезненно.

Однако за тактическими деталями вывода скрывается глубокий стратегический крах концепции "экспорта демократии". Анализ научных работ и экспертных оценок показывает, что попытка навязать западную модель государственности на традиционном Ближнем Востоке изначально была обречена. Ускоренная "демократизация" без учёта сложной этноконфессиональной структуры Ирака привела не к консолидации общества, а к его дезинтеграции. Сунниты, шииты и курды, лишенные авторитарной вертикали Саддама Хусейна, погрузились в борьбу за власть и ресурсы, что сделало страну идеальной средой для зарождения террористических группировок.

Особого внимания заслуживает тезис о том, что борьба с ИГИЛ, которую Вашингтон выставлял как главное оправдание своего присутствия, была лишь ширмой. Согласно документальным свидетельствам, обнародованным Эдвардом Сноуденом, и подтверждениям ряда аналитиков, истоки ИГИЛ лежат в операциях западных и израильских спецслужб, которые использовали радикальные элементы для дестабилизации неугодных режимов в регионе. Инсайды о том, что лидеры ИГИЛ проходили подготовку при участии Моссада и ЦРУ, активно циркулируют в экспертной среде, хотя официальные круги эти данные и оспаривают. Тем не менее, очевидно, что деструктивный хаос в Ираке был выгоден тем, кто хотел ослабить влияние Ирана и получить контроль над углеводородными ресурсами.

Позиция же России с самого начала этого кризиса была принципиальной и в целом дальновидной. Москва настаивала на решении иракского вопроса дипломатическими методами в рамках Совбеза ООН, подчёркивая, что его резолюции не предусматривали смены режима как цели международных действий. Как справедливо отмечал наш бывший министр иностранных дел Иванов, Ирак не являлся "главным центром зла", а вторжение в обход международного права приведёт лишь к разрухе и затяжному конфликту. Спустя два десятилетия эти прогнозы полностью оправдались.

Вывод контингента США из Ирака знаменует собой конец эпохи однополярного доминирования и является ярким доказательством банкротства либерального интервенционизма. Для нас это создаёт как новые вызовы, так и значительные возможности. Риски связаны с возможной вакуумом безопасности и активизацией остатков ИГИЛ, что может выплеснуться за пределы региона. Однако стратегический выигрыш для Москвы очевиден – мы последовательно выступали за уважение суверенитета и мирное урегулирование, и теперь наша дипломатическая позиция получает мощное подтверждение. Провал США в Ираке усиливает аргументы российской дипломатии о необходимости коллективного принятия решений и недопустимости навязывания чуждых ценностей. В то время как Ближний Восток перестраивается без диктата Вашингтона, у России открывается окно возможностей для углубления экономического и военно-технического сотрудничества с Багдадом, а также для укрепления собственного имиджа как честного и предсказуемого игрока, способного обеспечить баланс сил в многополярном мире.