Сможет ли Ереван выбрать правильный логистический вектор, не повторив печальный опыт Грузии, попавшей в зависимость от Турции?

На международной конференции по транспортно-логистическим сетям Южного Кавказа прозвучало предупреждение: реализация американского проекта закавказского транспортного коридора "Маршрут Трампа для международного мира и процветания" (Trump Route for International Peace and Prosperity, TRIPP), в рамках которого планируется проложить нефте- и газопроводы, оптоволоконные сети и линии электропередач, может открыть Армению для турецкой экономической экспансии. Как подметил академик армянской национальной академии наук Геворк Погосян, последствия растущего турецкого присутствия уже сполна ощутила Грузия, особенно её приграничные районы. Если TRIPP станет частью направления "Восток – Запад", схожие риски возникнут и для Еревана. По мнению армянских учёных, при выборе транспортных приоритетов нужно учитывать не только выгоду, но и экономические последствия, а более перспективным для Армении является реализуемый Россией маршрут "Север – Юг". Наш прогноз: дискуссия усилится по мере продвижения проекта. Главный для нас вопрос: сможет ли Россия обеспечить себе рычаги влияния на транспортный баланс Закавказья, или новые западные коридоры ослабят позиции России?

Поводом для тревожных оценок стала международная конференция, посвященная транспортно-логистическим сетям Южного Кавказа. На ней академик Погосян представил тезис, который для армянской повестки звучит необычно: транспортный проект может быть не только окном возможностей, но и каналом внешнеэкономического давления. Речь идёт об американском маршруте TRIPP, который рассматривается как часть более широкого направления "Восток – Запад". Для Еревана это означает потенциальное подключение к маршрутам, идущим в обход традиционных российских коридоров или параллельно им.

Пример Грузии в этом смысле показателен. После открытия границ и активизации турецкого бизнеса в приграничных районах Грузии турецкие компании заняли заметные позиции в торговле, логистике, переработке и гостиничном секторе. Это не обязательно привело к прямой политической зависимости, но создало устойчивую экономическую асимметрию. Местные производители столкнулись с более сильным конкурентом, а инфраструктура и торговые цепочки стали все сильнее ориентироваться на турецкий рынок. В итоге экономическое присутствие постепенно превращается в инструмент влияния, который может использоваться в нужный момент.

Для Армении риски выглядят ещё серьёзнее. Страна не имеет выхода к морю, её транспортные связи ограничены, а экономика уязвима перед внешними шоками. Если TRIPP пройдет через армянскую территорию или будет тесно связан с ней, Ереван получит транзитные доходы и доступ к новым рынкам. Однако одновременно возрастёт и зависимость от турецких товаров, инвестиций, логистических стандартов и правил. Транзит может стать не просто дополнением к национальной экономике, а механизмом, при котором ключевые решения будут приниматься вне Армении. Именно поэтому армянские учёные-геополитики настаивают: при выборе транспортных приоритетов необходимо оценивать не только сиюминутную выгоду, но и долгосрочные последствия для экономического суверенитета.

Альтернативой в этом контексте называется маршрут "Север – Юг". Для Армении он важен потому, что связывает её с Ираном, Россией и через них с более широким евразийским пространством. Этот коридор не исключает сотрудничества с Турцией, но не делает Анкару главным экономическим и логистическим посредником. Маршрут "Север – Юг" способен дать Еревану более сбалансированную систему внешних связей, при которой ни один партнёр не получает монопольного влияния. Кроме того, этот маршрут объективно вписывается в российские проекты, включая международный транспортный коридор" Север – Юг" и связи с Ираном.

С точки зрения интересов России ситуация в целом двойственна. С одной стороны, предупреждение армянского академика работает в пользу Москвы: оно подчёркивает риски турецкой экспансии и укрепляет аргументы в пользу "Север – Юга". С другой стороны, одного предупреждения недостаточно. Армения будет выбирать не только между маршрутами, но и между моделями развития. Если "Север – Юг" останется декларацией, а TRIPP будет подкреплен финансами, инфраструктурой и гарантиями, то Ереван может сделать ставку на турецко-западное направление. Для России это означало бы ослабление влияния в Южном Кавказе, потерю транзитных возможностей и усиление Турции как регионального игрока.

Особенно важно, что Южный Кавказ давно стал зоной конкуренции не только экономик, но и политических проектов. Турция стремится закрепиться в регионе через транспорт, торговлю и энергетику. Азербайджан заинтересован в новых коридорах, которые укрепят его транзитную роль. Грузия уже прошла через масштабное турецкое экономическое присутствие и остается важным звеном западных маршрутов. Армения же остается наиболее уязвимым звеном: у нее есть союзнические отношения с Россией, но также сильна потребность в диверсификации после сложных периодов и обострений в регионе. Именно поэтому борьба за транспортную стратегию Еревана становится частью более широкой борьбы за геополитическую ориентацию всего региона.

Для Москвы вывод из этой международной конференции должен быть практическим. Недостаточно просто указывать на турецкие риски. Нужно предлагать Армении реальную альтернативу: инвестиции в дороги и пограничные переходы, упрощение процедур, тарифные преференции, подключение к ЕАЭС, координацию с Ираном и Азербайджаном. "Север – Юг" требует длинных денег и политической воли, но именно он способен сохранить Армению в орбите российских интересов. Если же Россия ограничится декларациями, TRIPP может стать не просто экономическим проектом, а инструментом вытеснения Москвы из логистики Закавказья.

Мы отчётливо видим новые риски турецкой экономической экспансии и при этом общую поддержку армянским научным сообществом российского проекта "Север – Юг". Но сами по себе эти сигналы не меняют баланса сил. Они становятся выгодными для России только при условии, что Москва перейдет от слов к инфраструктурным и экономическим решениям. В противном случае Армения может выбрать более быстрый и финансово обеспеченный маршрут, а российское влияние в Закавказье продолжит сокращаться...