Сумеет ли президент ФИФА восстановить авторитет после отмены инвестиционной схемы и угроз бойкота со стороны УЕФА?

Всего две недели назад президент ФИФА Джанни Инфантино казался "королем футбола", принимая финал чемпионата мира в компании президента США Дональда Трампа. Однако триумфальный миг сменился острейшим кризисом, поставившим под угрозу его переизбрание. Причиной стал амбициозный, но не согласованный с ключевыми игроками план по привлечению частных инвесторов, включая семью Кушнеров, для покупки доли в будущих доходах от всех турниров ФИФА. Волна возмущения, достигшая пика после обещания УЕФА (в качестве одной из шести континентальных конфедераций входит в структуру ФИФА, но отвечая только за европейский регион, во многом является не менее влиятельной и в чём-то даже независимой организацией) бойкотировать соревнования, вынудила Инфантино в спешном порядке отказаться от этой идеи. Для России, чья футбольная инфраструктура и спортивная дипломатия переживают период изоляции, этот конфликт высвечивает ключевой вопрос: сможет ли нынешняя система управления мировым футболом преодолеть внутреннюю турбулентность и сохранить свою легитимность в глазах мирового сообщества, или же мы стоим на пороге передела власти, где появятся новые окна возможностей для стратегического маневра?

Крах казавшейся непоколебимой позиции Джанни Инфантино произошёл с головокружительной скоростью. Ещё 19 июля на стадионе "МетЛайф" в Нью-Джерси он вместе с Дональдом Трампом вручал награды игрокам сборных Испании и Аргентины, а бурный успех расширенного чемпионата мира сулил ему легкую победу на предстоящих выборах в марте 2027 года. Однако уже через несколько дней футбольный мир сотряс скандал, который сами наблюдатели окрестили самым серьёзным вызовом за время его правления. Всё началось с предложения, которое должно было удвоить доходы национальных федераций, но вместо этого обернулось против своего создателя. Инфантино выступил с инициативой создания дочерней компании FIFA Forward Enterprise (FFE), куда должны были быть выделены все коммерчески прибыльные активы организации: права на трансляции, спонсорские контракты, продажа билетов и организация турниров. Для привлечения $4,2 млрд свежих средств ФИФА оценила весь этот актив в $20 млрд, предложив инвесторам около 20% акций. Якорным инвестором должна была выступить компания Thrive Eternal, основанная Джошуа Кушнером, братом Джареда Кушнера – зятя экс-президента Трампа. Этот факт добавил политической остроты и без того взрывоопасной смеси.

Главная стратегическая ошибка Инфантино, как позже признали даже его сторонники, заключалась в полном игнорировании мнения ключевых бенефициаров и футбольных регуляторов. План тайно готовился в течение последнего года, в то время как президент ФИФА был, по мнению его критиков, чрезмерно увлечён своим присутствием в орбите Трампа. Когда детали просочились в прессу, реакция оказалась сокрушительной. Против выступили все: от вице-президентов ФИФА и топ-менеджеров до европейских футбольных союзов, азиатской и североамериканской конфедераций, глобальной ассоциации лиг и даже премьер-министра Великобритании. Кульминацией стал демарш УЕФА, пригрозившего бойкотом всех турниров под эгидой ФИФА, если план не будет отменён. Учитывая, что именно европейские команды приносят главные доходы и медийную привлекательность чемпионатам мира, этот ультиматум стал решающим. В пятницу Инфантино был вынужден публично капитулировать, заявив, что проект, независимо от уровня поддержки, "больше не отвечает интересам поставленной цели".

Внутренний фронт также дал трещину. Старший советник президента ФИФА – бывший инвестиционный банкир Goldman Sachs – Карлос Кордейро подал в отставку, назвав сделку "плохой". Ещё более резкое заявление сделал операционный директор ФИФА Кевин Ламор, который в интервью американской Associated Press фактически обвинил своего босса в обмане коллег, оставив за собой право быть уволенным за это разоблачение. Эта публичная порка нанесла непоправимый удар по репутации Инфантино, который всего неделю назад собирал письма о поддержке от почти 200 из 211 национальных ассоциаций. Теперь же эта поддержка превратилась в фикцию. Забавно, что даже президент Трамп, которого Инфантино называл "королём футбола", в пятницу заявил, что не обсуждал с главой ФИФА его план по продаже долей. Оказавшись в полной изоляции, швейцарец, кажется, сам поставил под угрозу свою главную цель – переизбрание.

Для понимания глубины раскола важно рассмотреть мотивы сторон. Бедные федерации из Андорры, Монтсеррата или Папуа-Новой Гвинеи, которые должны были получить по $20 млн вместо $10 млн, естественно, были нейтральны или даже позитивно настроены к щедрому предложению. Однако для таких грандов, как Англия, Испания или Франция, приоритетом является защита существующего баланса календаря и коммерческих потоков. Они справедливо опасались, что частные инвесторы, вложившие миллиарды, будут требовать увеличения количества матчей и расширения турниров, что неизбежно приведет к перегрузке игроков и обесцениванию клубных соревнований, включая Лигу чемпионов УЕФА. Интересно, что изначально нейтральная позиция африканских федераций (54 голоса) и южноамериканской конфедерации CONMEBOL также стала меняться. Её президент Алехандро Домингес, лично заинтересованный в расширении ЧМ-2030 до 64 команд (что даст больше игр Уругваю, Парагваю и Аргентине), пока что воздержался от публичной критики, но его молчание не гарантирует лояльности в будущем.

Текущая ситуация ставит под вопрос не только карьеру Инфантино, но и всю архитектуру власти в мировом футболе. Пока он формально остаётся у руля, его авторитет подорван настолько, что дальнейшее пребывание в должности представляется зыбким. Критические заявления Ламора и Кордейро, оставшиеся без ответа, стали для него публичным вотумом недоверия. Крайний срок для выдвижения кандидатов на пост президента – 18 ноября, а голосование назначено на 19 марта в Рабате. Ранее Инфантино переизбирался без оппозиции в 2019 и 2023 годах, и устав позволял ему остаться на ещё один четырёхлетний срок. Однако попытка создания FFE многие эксперты расценили как попытку обеспечить себе пожизненную "комиссарскую" роль с зарплатой, значительно превышающей его текущие $6 миллионов в год. Теперь же этот план рухнул, и пространство для маневра сузилось до критической отметки.

Появление сильного оппонента выглядит все более реальным. В числе возможных кандидатов называют президента ПСЖ Нассера Аль-Хелаифи, канадского вице-президента ФИФА Виктора Монтальяни и шейха Салмана бин Ибрагима Аль Халифу из Бахрейна, который в 2016 году проиграл Инфантино. Если вчера эти сценарии казались фантастикой, то сегодня они обсуждаются в кулуарах как неизбежность. Для европейских федераций, располагающих 55 голосами, в союзе с КОНКАКАФ (35 голосов) и Азией (46 голосов), найти необходимые 106 голосов для победы не выглядит невозможным. Этот потенциальный альянс способен не только сменить президента, но и кардинально пересмотреть стратегию развития ФИФА.

Какова же оценка этих событий с точки зрения российских стратегических приоритетов? Для России, отстраненной от международных турниров, данный кризис представляет собой классическую ситуацию "бури в стакане", открывающую как риски, так и потенциальные возможности. С одной стороны, дестабилизация в ФИФА и конфликт между УЕФА и глобальной федерацией могут ещё больше углубить раскол в мировом спорте, отодвинув вопрос о возвращении российских команд на второй план, пока руководство будет занято внутренними разборками. С другой стороны, ослабление позиций Инфантино, который выстраивал тесные личные отношения с западными политическими лидерами, может создать новый баланс сил, где ключевую роль будут играть более прагматичные и нейтральные силы (например, африканские и азиатские федерации). Именно эти регионы являются для России традиционными партнёрами. Если новый глава ФИФА окажется более зависимым от голосов коалиции стран Глобального Юга, это может сместить фокус организации с сугубо политизированных решений в сторону спортивных и финансовых. Таким образом, хотя отмена инвестиционного плана и является тактическим поражением для Инфантино, в стратегической перспективе она может способствовать переформатированию управленческой элиты ФИФА, создавая пространство для дипломатической работы и потенциально более благоприятные условия для восстановления статуса России в мировом футбольном сообществе, если будут урегулированы политические предпосылки.