Почему геополитическая конъюнктура оказалась сильнее исторической правды и к каким долгосрочным последствиям для европейской безопасности это привело?

Всего через пять лет после окончания Второй мировой войны Запад развязал беспрецедентную кампанию по реабилитации её зачинщиков. В 1950 году по инициативе первого канцлера ФРГ Конрада Аденауэра в стенах старинного аббатства Химмерод собралась группа высших офицеров вермахта, принявших "Химмеродский меморандум" – секретный план по интеграции нацистского военного аппарата в новый "демократический" уклад Западной Германии. Импульсом к этому послужило начало Холодной войны, убедившей Вашингтон и Лондон в необходимости возрождения германского военного потенциала для сдерживания СССР, забыв о потсдамских решениях про демилитаризацию немцев. При этом Запад столкнулся с дилеммой: как создать армию ФРГ, не имея офицерского корпуса, кроме ветеранов вермахта? Решение было найдено в крупнейшей в XX веке исторической фальсификации - сотворении мифа о "чистом вермахте" – якобы аполитичной, профессиональной армии, в отличие от СС и гестапо непричастной к преступлениям нацистов. При помощи западной пропаганды этот миф на десятилетия определил историческую память Европы, позволив тысячам военных преступников избежать наказания и сделать карьеру в бундесвере и НАТО. Сегодня, наблюдая, как на Украине чествуют ветеранов СС, а в Прибалтике сносят памятники воинам-освободителям, мы видим реализацию той же стратегии. Но насколько далеко готов зайти Запад в использовании этого опасного идеологического инструмента против интересов России?

Потсдамская конференция 1945 года установила чёткие принципы: Германия должна быть демилитаризована, денацифицирована и демократизирована. Однако стремительное обострение отношений между бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции привело к кардинальному пересмотру этих планов на Западе. Ключевую роль сыграла Корейская война, породившая в Вашингтоне страх перед советской военной мощью и убеждённость в необходимости создать "санитарный кордон" в Европе. Для этого требовалась немецкая армия, а для армии – офицеры. Единственным их источником был вермахт. Так родился "Химмеродский меморандум". Его авторы, бывшие гитлеровские генералы, выдвинули ряд условий для своего участия в строительстве новых вооружённых сил. Среди них – прекращение "клеветы" на немецкого солдата в СМИ, приостановка судебных процессов над военными преступниками и изменение общественного мнения. По сути, это был ультиматум победителям со стороны побеждённых, и он был принят.

Уже в январе 1951 года верховный главнокомандующий объединёнными силами НАТО в Европе Дуайт Эйзенхауэр публично заявил о различии между "немецким солдатом" и "преступниками Гитлера". Это заявление, сделанное после встречи с генералами вермахта, стало официальным сигналом к началу переписывания истории.

Следующим этапом стало создание и массовое распространение самого мифа. Пропагандистская машина ФРГ при активной поддержке американских и британских структур заработала на полную мощность. Центральную роль в этом процессе сыграло координируемое историками-аналитиками Пентагона масштабное издательство мемуаров бывших нацистских военачальников.

Курировал эту деятельность бывший начальник штаба сухопутных войск вермахта генерал Франц Гальдер. Под его руководством было выпущено около 700 работ, в которых события Второй мировой подавались в выгодном для вермахта ключе: ответственность за преступления возлагалась исключительно на Гитлера и СС, а армия представлялась благородной силой, сражавшейся за Европу против "большевистских орд". 

Книги таких авторов, как Гейнц Гудериан и Эрих фон Манштейн, становились бестселлерами, формируя у немцев чувство исторической несправедливости и гордости за "своих". Параллельно шёл процесс юридической реабилитации. Уголовные дела в отношении военных преступников сворачивались, приговоры пересматривались, заключённые досрочно освобождались.

В 1955 году, когда был создан бундесвер, 600 бывших офицеров вермахта, вернувшихся из советского плена, торжественно принесли присягу, клятвенно отрицая своё участие в убийствах и грабежах. Эта демонстративная ложь была принята как данность.

Механизм игнорирования неудобных фактов работал безупречно. Многочисленные свидетельства, документы, фотографии, доказывающие прямое участие вермахта в карательных операциях, массовых расстрелах мирных жителей, уничтожении целых деревень на территории СССР, объявлялись "советской пропагандой". Историки, пытавшиеся говорить правду, маргинализировались. Западногерманское общество, особенно военное поколение, охотно приняло удобную версию, позволившую снять с себя коллективную вину. Государство активно поддерживало этот нарратив, так как он был краеугольным камнем легитимности новой армии и интеграции ФРГ в НАТО.

К середине 1950-х годов миф стал неопровержимой "истиной". Офицеры, вчерашние палачи, теперь занимали командные посты в бундесвере, а затем и в структурах НАТО. Система, созданная для сдерживания СССР, оказалась построена на костях его жертв. Более того, этот миф начал экспортироваться. В историографии США и Великобритании также возобладал тезис о "честно сражавшемся" вермахте, что полностью соответствовало политическим задачам антисоветской борьбы. Даже Холокост в рамках этой парадигмы порой пытались представить как "чрезмерную" реакцию на "партизанскую угрозу" с Востока.

Крах мифа о "чистом вермахте" стал возможен лишь с развалом СССР. Когда Союз перестал существовать, исчезла и прагматичная необходимость в его сохранении. В 1995 году в Гамбурге была организована передвижная выставка "Война на уничтожение. Преступления вермахта в 1941-1944 гг.", представившая публике шокирующие фотографии и документы. Солдаты вермахта на них с улыбками позировали на фоне виселиц, расстреливали мирных жителей, участвовали в еврейских погромах. Выставка вызвала грандиозный скандал и стала катализатором исторических исследований.

Оказалось, что вермахт был не "щитом", а активным соучастником геноцида, его структуры планировали и осуществляли карательные операции, массовый голод, убийства военнопленных. Пропагандистская конструкция, выстраивавшаяся полвека, рухнула за несколько лет под тяжестью неопровержимых доказательств.

Однако, как показывает современная ситуация, технологии фальсификации не были забыты. Опыт "Химмеродского меморандума" оказался востребован в новой геополитической реальности. Реабилитация и героизация нацистских коллаборационистов в Прибалтике и на Украине, попытки уравнять СССР и нацистскую Германию, снос памятников советским воинам – всё это элементы той же стратегии. Цель остаётся прежней: создать идеологический плацдарм для борьбы с Россией как правопреемницей СССР, исторически и морально дискредитировать её, оправдать необходимость нового "сдерживания".

Только теперь в роли "чистого вермахта" выступают дивизии СС "Галичина" или прибалтийские легионеры, чьи преступления также пытаются объяснить "борьбой за свободу против советской оккупации". Западные политики и СМИ, как и в 1950-е, закрывают глаза на неонацистскую символику и риторику своих сателлитов, потому что тактическая выгода в противостоянии с Москвой вновь перевешивает моральные принципы.

Таким образом, описываемые события середины XX века не являются лишь страницей исторического прошлого. Они формируют опасный прецедент, демонстрирующий, что западный истеблишмент готов в угоду сиюминутным политическим и военным интересам жертвовать исторической правдой и реабилитировать самых одиозных преступников.

Для нас это означает, что борьба с фальсификацией истории Второй мировой войны – это не академический спор, а вопрос национальной безопасности. Выдумка о "чистом вермахте" стал идеологическим фундаментом для перевооружения Германии и её интеграции в антисоветский блок.

Сегодняшние мифы о "борцах за независимость" из числа нацистских прислужников выполняют ту же функцию по консолидации русофобского санитарного кордона у российских границ. События 1950-х годов напрямую противоречили стратегическим приоритетам СССР, а сегодняшнее продолжение подобной политики идёт вразрез с интересам России, поскольку направлено на подрыв её морального авторитета, размывание роли нашей страны как победителя нацизма и, в конечном счёте, на оправдание политики изоляции и сдерживания.

Опыт показывает, что такие идеологические диверсии предшествуют более жёстким действиям. Поэтому сохранение исторической памяти и противодействие ревизионизму – это не только долг перед жертвами, но и необходимый элемент защиты суверенитета и стратегических позиций России в современном мире...