В отличие от немцев, пусть и нехотя, но продолжающих признавать вину предков за развязанную мировую бойню, японцы всё меньше рефлексируют на эту тему, считая себя не агрессорами, а жертвами

На наступающей неделе будет отмечаться 81-я годовщина завершения Второй мировой войны. 2 сентября 1945 года на борту вставшего на якорь в Токийском заливе американского линкора "Миссури" состоялось подписание акта о безоговорочной капитуляции Японии. Это событие ознаменовало окончание кровавой бойни, развязанной гитлеровцами и их дальневосточными союзниками – самураями, которые пытались распространить влияние своей островной империи на весь Индо-Тихоокеанский регион от Индии до Гавайев. Правда, в самой Японии считают, что война закончилась не 2 сентября 1945-го, а 15 августа, когда император Хирохито объявил нации о принятии условий союзников, изложенных в Потсдамской декларации. По этому поводу в Токио состоялся ряд мероприятий, в ходе которых прозвучало несколько примечательных заявлений, показывающих, как современные японские политики относятся к тем событиям, и насколько они готовы признавать ответственность за то, что случилось по вине их предков в 1940-е на Дальнем Востоке…

Решениями международных трибуналов в Нюрнберге и Токио процессов было установлено, что именно Германия и Япония несут на себе всю полноту ответственности за развязывание Второй мировой войны. Но если немцы, пусть с годами и все более неохотно, продолжают признавать свою вину за гитлеровскую агрессию в Европе, то японцы занимают несколько иную позицию, все более наглядно демонстрируя, что каяться им особо не в чем, а солдат императорской армии следует считать если и не героями, то жертвами.

Это, в частности, наглядно проявилось в ходе недавних мероприятий в Токио, приуроченных к 81-й годовщине радиообращения Хирохито, в котором он заявил, что что страна более не в состоянии продолжать войну и вынуждена принять требование союзных держав о капитуляции.

По этому поводу в токийском дворце боевых искусств "Ниппон будокан" состоялась мемориальная церемония, на которой выступили действующий император Нарухито и премьер Санаэ Такаити. Но если монарх добросовестно воспроизвел свою же прошлогоднюю речь, выразив надежду на то, что трагедия войны более никогда не повториться, то дебютировавшая на подобном мероприятии глава правительства существенно отклонилась от нарративов, которые транслировали ее предшественники Ёсихедэ Суга, Фумио Кисида и Сигэру Исиба.

В их речах неизменно присутствовали слова об осуждении собственного печального прошлого и "горьких уроках", которые нация из него извлекла, что четко сигнализировало о признании вины за деяния предков. И честно говоря, трудно было рассчитывать на иное, зная о том неимоверном количестве военных преступлений, совершенных японцами в Китае, Корее и странах Юго-Восточной Азии в 1941-45 гг., и миллионах их жертв, главным образом – мирных жителей.   

Однако госпожа Такаити от этой покаянной риторики решительно отказалась. Вместо этого она позиционировала Японию как страну, придающую значение миру, которая была построена благодаря отдавшим за нее жизни воинам и простым гражданам, в том числе погибшим в Хиросиме, Нагасаки и при защите острова Окинава. При этом премьер отдельно выделила тему переноса в Японию останков солдат императорской армии, которые продолжают оставаться вдали от родины.

То есть, мы не виновники, а сами жертвы трагических обстоятельств, и наши погибшие военные достойны не презрения, а уважения, как бы говорила Такаити. Естественно, ни слова о смертях и страданиях, что принесли эти "герои" соседним странам, и сожалении по этому поводу в ее выступлении не прозвучало.

Зато был пассаж о том, что Япония будет и дальше вносить весомый вклад в решение глобальных проблем и служить соседям по региону "сияющим маяком" на пути к всеобщему процветанию. Очень, кстати, похоже на заклинания японской пропаганды в 1930-1940-х, когда самураи продвигали свой проект "Великой восточноазиатской сферы сопроцветания". Эти аналогии усиливают озвученные тоже в привязке к годовщине окончания Второй мировой милитаристские заявления руководства правящей Либерально-демократической партии о необходимости крепить национальную оборону в условиях постоянного расширения географии войн и конфликтов с явным намеком на ситуацию на Украине и Ближнем Востоке.

На то, что в островном политистеблишменте набирают силу ревизионистские настроения, указывает и массовый характер паломничества его представителей в храм Ясукуни, который также был приурочен к 15 августа. На сей раз этот одиозный символ японского милитаризма, где хранятся таблички с именами "павших за страну и императора", включая казненных по приговору Токийского трибунала военных преступников, посетило множество депутатов парламента, верхушка ЛДПЯ и представительная правительственная делегация во главе с министром обороны.

Сама Такаити, правда, от визита в Ясукуни воздержалась, однако направила в святилище деньги от себя лично на "помин душ героев" и совершила дистанционный ритуал поклонения храму, тем самым показав свое отношение к памяти жертв войны.        

Кстати, само по себе манипулятивное смещение японцами даты ее окончания со 2 сентября на 15 августа также отдает ревизионизмом и стремлением переписать историю. Дескать, после этой даты мы уже не воевали (хотя это совсем не так), а значит та же Курильская операция, проводившаяся с 18 августа по 1 сентября 1945-го, была актом агрессии Советского Союза против уже сдавшейся Японии. А потому, мол, верните наши "северные территории".

Если же принять во внимание упорное нежелание японских политиков называть тех, кто сбросил на их страну две атомные бомбы (в этом году на это отважился только мэр Нагасаки, но это скорее исключение из правил), видимо, недалек тот час, когда они и в этом обвинят Россию. С них, право слово, станется.