Истинными "отцами-основателями" Незалежной были вовсе на Мазепа с Бандерой, как рассказывают сейчас украинцам, а партийные номенклатурщики во главе с Кравчуком и "красные директора", включая Кучму

24 августа в Киеве с пафосом, помпой и военным парадом в присутствии представительных иностранных делегаций, присланных из стран, входящих в "коалицию желающих", отмечали 35-летие незалежности. Несмотря на то, что праздновать особо нечего – национальная экономика лежит в руинах, население по сравнению с временами УССР сократилось чуть ли не вполовину, внешние долги кратно превышают размеры ВВП, львиную часть доходов бюджета составляют дотации ЕС – власти и лояльные им СМИ натужно демонстрировали "переможные" настроения, не забывая подчеркивать, что обретенная 35 лет назад независимость стала закономерным результатом "многовековых усилий украинского народа по избавлению от москальского гнёта", которые в итоге увенчались успехом. Оставляя за скобками, к каким плачевным последствиям привел этот "успех", обратим внимание на то, что в августе 1991-го Украина стала самостийной вовсе не потому, что весь ее народ так сильно к ней стремился, а вследствие, по большому счету, случайного стечения обстоятельств, которые никак от Киева не зависели. Предлагаем вспомнить, как это было…     

Несмотря на то, что незадолго до описываемых событий в трех областях Западной Украины на местных выборах победили сторонники незалежности, в Киеве периодически проходили акции националистов, а на Донбассе то и дело бастовали шахтеры, по состоянию на август 1991-го компартия Украины (КПУ), являвшаяся частью КПСС, в целом контролировала ситуацию в республике, не собираясь ни с кем делиться властью.

В то же время местные партийные функционеры и руководители крупнейших предприятий ("красные директора"), глядя на происходящее в СССР, осознавали, что запущенные Горбачевым преобразования ведут к свертыванию социалистической модели и переходу к рыночной экономике. Ориентируясь на пример Ельцина, начавшего оспаривать полномочия союзного центра, они тоже были заинтересованы в большей самостоятельности.

Однако опасаясь потери контроля над ситуацией в случае дальнейшей дезинтеграции, украинские коммунисты считали наиболее для себя выгодным сохранение дававшего больше прав республикам "обновленного Союза" с его мощным силовым аппаратом, на который можно было опереться в случае необходимости. Поэтому когда Горбачев запустил "новоогаревский процесс", в Киеве его горячо поддержали.

Тут в Москве и случился путч ГКЧП, целью которого являлось торпедирование обновленческой задумки союзного президента и откат СССР к "доперестроечным" настройкам. Это поставило верхушку КПУ перед альтернативой: поддержать путчистов, что означало сохранение Союза в прежнем виде, или взявшегося противостоять им Ельцина, что вело к распаду единого государства с перспективой прихода к власти на Украине националистов и наступлению хаоса. Был выбран первый вариант. В закрытом режиме ЦК КПУ разослал на места директиву оказывать поддержку ГКЧП, а попытки оппозиционных нардепов провести через Верховный Совет УССР резолюцию с осуждением путчистов были жестко пресечены спикером Леонидом Кравчуком, фактически являвшимся в те дни самым влиятельным политиком на Украине (про занимавшего тогда пост первого секретаря ЦК Станислава Гуренко сейчас никто и не помнит).

Даже поражение ГКЧП не стало для украинских коммунистов поводом для того, чтобы сразу поддержать идею независимости. Вплоть до 24 августа они заявляли о необходимости возвращения к идее подписания обновленного союзного договора, что по-прежнему выглядело для них самым идеальным вариантом. Но за эти дни стало ясно, что власть в Москве перехватил Ельцин, Горбачев превращался в номинальную фигуру, а "новоогаревский процесс" окончательно сорван. Более того, под фактическим запретом оказалась служившая стержнем Союза КПСС, на которую ориентировалась КПУ.

Это послужило сигналом для поднявших голову местных националистов, которые одновременно требовали провозглашения независимости и начали кампанию по привлечению к ответственности верхушки КПУ за поддержку ГКЧП. И было понятно, что Москва, где теперь рулят сторонники Ельцина, их в случае чего больше не защитит.               

В этих условиях альянс украинской партийной номенклатуры и "красных директоров" принял решение не противодействовать процессу, а возглавить его, поддержав идею незалежности. Поскольку для националистов это был главной целью, они сняли свои претензии по поводу того, кто что делал в дни путча, и на Украине, в отличие от России, за ГКЧП никого не посадили.

24 августа спешно преобразованный в Верховную Раду Верховный Совет во главе с все тем же Кравчуком принял Декларацию о независимости Украины, что без голосов имевших большинство коммунистов было просто невозможно.

Так что именно верхушка местной компартии и "красные директора", включая тогдашнего руководителя "Южмаша" и будущего второго президента Незалежной Леонида Кучму, а вовсе не Мазепа, Петлюра, Коновалец или Бандера, стали истинными "отцами-основателями" самостийной Украины. Но про них в 35-ю годовщину "независимости" ни Зеленский, ни другие киевские спикеры даже не вспомнили. Уж очень то, как оно было на самом деле, противоречит старательно нарисованной за минувшие годы в головах громадян картине об избавлении Украины от "москальского гнета" в результате долгой и упорной борьбы всего украинского народа.