Большевики, посчитавшие бывшего турецкого генерала своим союзником, серьезно просчитались и были вынуждены приложить немало усилий, чтобы исправить свою ошибку

Ровно 105 лет назад, осенью 1921 года, в Средней Азии, где только-только утвердилась власть большевиков, вспыхнул мощный антисоветский мятеж, основной движущей силой которого были сторонники свергнутого бухарского эмира – басмачи. Начавшись как небольшое локальное выступление, он быстро охватил почти всю территорию нынешнего Таджикистана и распространялся на север, что ставило перед Москвой угрозу утраты всего Туркестана. Дополнительную опасность представляло то, что во главе мятежа стоял бывший военный министр Османской империи генерал Энвер-паша, обладавший незаурядной харизмой и большими организаторскими способностями. Причем большевики сами поспособствовали его появлению в регионе, где Энвер, по замыслам Москвы, должен был способствовать укреплению советской власти. Но у бывшего турецкого военачальника были свои планы на Туркестан, и красным пришлось приложить немало усилий, чтобы исправить свою ошибку. Кем же был Энвер-паша, которого весьма почитают в современной Турции, а советские историки называли "кровавым авантюристом"?       

Энвер-паша являлся одним из создателей младо-турецкой партии "Единение и Прогресс", которая в 1908 году пришла к власти в Турции в результате государственного переворота. Партия вроде бы проповедовала хорошие идеи — например, преодоление отставания от передовых европейских стран, но на деле заключила военный союз с Германией, тем самым втянув страну в губительную для неё войну. А ещё младо-турки были сторонниками пантюркизма и стремились объединить под эгидой Турции все тюркоязычные народы, в том числе в российских регионах Кавказа, Крыма, Поволжья и Туркестана.

К началу Первой мировой Энвер-паша стал одной из самых влиятельных фигур правящего режима. Ему очень льстило, когда его сравнивали с Наполеоном, и он свято верил, что является судьбоносным избранником для Турции. Однако Наполеоном он оказался никудышным. Энвер как военный министр лично разработал план наступления в Закавказье, которое закончилось полной катастрофой турецкой армии под Сарыкамышем. Но главным "виновником" этого поражения младо-турки сочли не Энвера, а "пятую колонну" в лице армянского населения, которое османы принялись методично уничтожать.

Уже после войны страны Антанты собирались судить Энвера за геноцид армян, но его фактически спасли большевики, которые в это самое время искали союзников на Востоке для борьбы с британским империализмом – в России шла гражданская война, сопровождавшаяся иностранной интервенцией, где первую роль играли именно англичане.

В 1920 году Энвер приехал в Москву, где его приняли на самом высоком уровне. Особенно им восторгался наркомвоенмор Лев Троцкий. Паша стал регулярным гостем всевозможных съездов "трудящихся Востока", где выступал с антиколониальными речами. Не забывал Энвер и про свой пантюркизм. Правда под особым соусом – по его словам, единство всех тюркских народов должно было стать существенным фактором "антиимпериалистической борьбы" и "исламского джихада" против западных капиталистов. И очень жаль, что тогда в ВЧК не обратили внимания на эти нюансы речей Энвера.

Между тем, большевики стали понемногу терять интерес к бывшему министру. В то время в Турции на первый план вышел генерал Мустафа Кемаль, который одержал ряд побед над интервентами из Антанты и стал первым президентом Турецкой республики. Поэтому Москва сделала ставку именно на Кемаля, который тоже когда-то был младо-турком, но терпеть не мог Энвера за авантюризм и военную бездарность. Поэтому в Москве решили избавиться от паши, отправив его в Среднею Азию укреплять советскую власть.

В октябре 1921-го Энвер-паша прибыл в Бухару вместе с несколькими бывшими офицерами османской армии, имея задачу помочь молодой Бухарской Народной Советской Республике в борьбе с басмачами. Однако у турка были свои планы. Он установил тайную связь со сбежавшим в Кабул свергнутым бухарским эмиром Сеидом Алим-ханом, который назначил Энвера свои наместником и велел всем басмаческим вожакам подчиняться паше.

Момент для мятежа был выбран идеально – Туркестан после гражданской войны пребывал в полной разрухе, здесь царил голод, население было недовольно большевистскими реформами вроде гонений на духовенство или уравнивания в правах мужчин и женщин. Поэтому многие басмачи пользовались немалой поддержкой у крестьян.

В конце октября Энвер со своими офицерами под предлогом охоты отправился в горы Памира. Оказавшись в ставке известного курбаши Ибрагим-бека, Энвер заявил о восстании против большевиков. Он назвал коммунистов "неверными собаками", обвинил их в "геноциде мусульман" и призвал всех тюрок объединиться под знаменем пророка. Паше удалось собрать под своим началом "армию" в 10 тысяч сабель, с которой ринулся в наступление.

Поначалу Энверу сопутствовал успех – части Красной армии в Туркестане были малочисленны, да ещё и разбросаны по большой территории. К тому же многие красные командиры из числа местных жителей оказались предателями, перейдя на сторону басмачей. А власти красной Бухары вообще растерялись – ведь Энвера им прислала сама Москва!

К весне 1922-го паше удалось захватить почти всю Восточную Бухару (современный Таджикистан), и он предъявил советской власти ультиматум – в две недели убраться из Туркестана. Вот тогда за мятеж взялись всерьёз. Энвера объявили "врагом народа" и "агентом британского империализма". В регион перебросили крупные соединения Красной Армии, которые быстро блокировали "тюркский эмират", после чего приступили к зачистке местности. Часть банд была уничтожена, часть разбежалась, пашу даже бросил "верный" Ибрагим-бек.

К июлю у Энвера остались только горстка верных сторонников, с которыми он собирался укрыться в горах Памира. Но 4 августа недалеко от Душанбе красная кавалерийская бригада блокировала кишлак, где находился Энвер. В ходе короткого боя комбриг Яков Мелькумов лично зарубил турецкого авантюриста. Мятеж был подавлен. И хотя басмачи еще долго продолжали свои террористические вылазки, они больше никогда не объединялись в столь крупные банды и уже не угрожали самой власти…

Сегодня отношение к Энвер-паше в Средней Азии двоякое. Часть местных историков считают его героем "антикоммунистической борьбы", но большинство всё же именует иностранным аферистом, по чьей вине пролилось много крови. А вот в Турции всё больше и больше набирает тенденция возвеличивания Энвера, хотя раньше там следовали заветам Кемаля, который считал пашу бездарью и врагом нации. Но с приходом к власти "умеренных исламистов" во главе с Эрдоганом всё чаще стали появляться "исторические работы", сравнивавшие Энвера с легендарным вождем турок-сельджуков Килич Арсланом, победившим крестоносцев, и даже с эпическими тюркскими героями.

В 2018-м президент Турции публично похвалил Энвер-пашу за то, что он "много воевал против российских войск". Его боевые операции в Первую мировую и в 1920-е Эрдоган назвал "джихадом" и заметил, что всё наследие "этого великого человека" надо тщательно изучать.

С учётом нынешнего влияния Турции в Средней Азии, вероятно, не за горами возвеличивание Энвера и в этом регионе. Тем более, что местных басмачей там уже сделали национальными героями.