Вторник, декабря 18, 2018



Каждый раз, когда с нецерковным или даже с неверующим человеком заходит речь о Промысле, о Боге, то чуть не с первых слов начинается многострадальный рассказ: «Вот, олигархи воруют и живут припеваючи, а где ваш Бог…»
Понятно, конечно, что это в человеке говорит исключительно смертельная жажда по мановению Божию оказаться на месте олигархов – тогда он, пожалуй, разок готов признать, что где-то там что-то есть.
Но речь не об этом. Ведь именно типическое житие человека, который украл много денег, является совершенно ясным свидетельством действия Промысла. Ибо понеже вор должен сидеть в тюрьме. И первое, что делает человек, укравший много денег – это сам строит себе тюрьму.

Да ещё как строит!
Во-первых, он возводит себе каменный мешок с толстенными стенами (вор модный, с новейшими веяниями строит себе стеклянный карцер, чтобы его охране лагеря было всегда хорошо видно).
Во-вторых, вешает себе на окна решетки.
В-третьих, возводит по периметру забор и снабжает его колючей проволокой.
В-четвёртых, нанимает себе круглосуточный конвой и вооружает его на свои же деньги.
В-пятых, добывает себе злых откормленных бойцовых псов.
Довершает всё это самая совершенная система видеонаблюдения и сигнализации. Лагерный повар и врач в комплекте.
После этого, - поскольку нормальным людям в тюрьме не место, - он выгоняет любящую жену, понеже ей там не место, и сажает с собой в камеру проститутку (ибо они тоже должны сидеть в тюрьме).
Впрочем, если они с женой воруют на пару, то и сидят всегда вдвоем.
А поскольку тюрьма эта не простого, а строгого режима, то всех своих знакомых из прежней до-воровской жизни он туда уже не пускает, передачи от них не принимает и на письма или телефонные звонки не отвечает.
А раз вор - в тюрьме, то и общество у него теперь соответствующее – такие же, как он, воры и сокамерники. Они и тюрьмы сами себе строят в особо удаленном от нормальных людей месте – всё строго по ГОСТу.
Интерьер таких тюрем несколько отличается от казённого СИЗО или карцера, но, помилуйте, это было бы уж слишком немилосердно; дайте же вору хоть блеск от наворованного золота – человек, можно сказать, ради него жизнь отдал.
А все прелести тюремной жизни – схватки не на жизнь, а на смерть с сокамерниками, матерная брань вместо человеческого языка, чифирные пьянки, взаимные грабежи, прогулки под конвоем – все у него в наличии.
И, заметьте, что всё это он сам, родненький, делает с такой скоростью и рвением, как никакой Сталин свои ГУЛАГи не строил.
А вы говорите: «Где Промысл?..»

Все заметки:

Яндекс.Метрика