Вторник, октября 23, 2018



Короткая у людей память; этим администраторы и идеологи и пользуются.
Помните разговоры и жаркие споры о «правовом государстве»? И где они сейчас?
То же самое и с «национальной идеей». Говорили-говорили без умолку, что такая нам позарез нужна и без неё нам смерть, а потом всё, молчок. Как отрезало. То ли ничего путного измыслить не смогли, то ли испугались чего.
А вот наш участковый Ёлкин не испугался. Захожу я к нему бумажку подписать, а он мне и говорит:
- После инаугурации в Администрации президента кадры менять начнут, свежей крови подпускать. Не хочешь ли с инициативой выступить, национальную идею сформулировать?
- И-и-и-и, бабушка! - отвечаю я ему словами Пушкина и Гоголя. - Многие из генералов находились охотники, и брались, но подойдут, бывало, - нет, мудрено. Кажется, и легко на вид, а рассмотришь…

- А я вот сформулировал, - говорит Ёлкин, и излагает тезисно своё видение проблемы:
- Для начала надобно выяснить, что есть за зверь такой «идея».
У древнего грека Платона – это одно. Что-то вроде матрицы: «Идея лошади существует бестелесно в некоем горнем и невидимом мире, а все видимые лошади, что на земле пасутся и скачут – её материальное воплощение...»
У Гегеля по-другому: абсолютная идея – это нечто, дающее толчок к появлению и развитию природного и духовного миров, некое деятельное начало. И человеку необходимо постичь эту «абсолютную идею» посредством разумения.
Есть понимание идеи как чисто идеологического продукта. Скажем, идея мировой революции, коммунизма, либерализма с его концом истории. В общем, нечто, измышляемое человеками, чаще всего нездоровыми психически и нравственно.
Конечно, массы мобилизовать под это дело можно, но ненадолго. Потому что в основе таких идей лежат человеческая гордыня и претензия на всезнайство, т.е. форменная глупость. В итоге идея выветривается из голов, точно и не было её вовсе.
Идея – это ещё и понятие о вещи; представленье, умственное воображенье предмета.
Бывают и такие идеи, которые от лозунга не отличишь, типа «Вперёд, Италия!» И что с такой «национальной идеей» прикажете делать? Это же штука для одноразового пользования на выборах. И, главное, непонятно, куда именно «вперёд» двигаться, если путь наш во мраке, будущее неизвестно, а международная обстановка, как всегда, не ясна.
Нет, можно и такую идею толкнуть: «Величие страны». Но опять же не ясно, в чём такое величие будет заключаться и что для того потребно учинить. Да и не было в истории всемирной невеликих народов: каждый чем-нибудь да велик был. И какая же их всех национальная идея охватывала?
Помалкивает о том всемирная история.
И ещё. На что должна ориентировать «национальная идея»? На материальные цели или идеальные, духовные?
Ясно, что на духовные, ибо если ты удумал всех прочих по части производства мяса и молока на душу населения обставить, то ничего путного от этого не выйдет, даже если ты своей цели и достигнешь. Потому что потом захочется обставить весь мир по производству ещё чего-нибудь, и так до бесконечности, т.е. до той поры, покуда начальника, эту «национальную идею» провозгласившего, с работы не выгонят.
Ну, а какие духовные цели мы можем себе измыслить? Пушкиных и Гоголей по плану производить? Это ещё в лучшем случае. А может, смехачей-юмористов? Или ещё пуще – рокеров-рэперов? Всё тот же субъективизм и волюнтаризм получается.
Значит, осмысливать себя нужно через историю. Как верно один философ в конце позапрошлого века сказал, «идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности».
Выпил Ёлкин жадно воды из гранёного стакана и далее молвил:
- Чем была Русь всегда для других народов? Правильно! Светочем и хранителем православия, то есть истинной веры. Все прочие православные церкви под турками ходили, а Русь сама по себе была. Самодержавной. Защитницей веры всех угнетенных.
- Ты что же нам, Ёлкин, Третий Рим предлагаешь? - спрашиваю я, а у самого сердце забилось.
- Да, если хочешь, - отвечает мне участковый, - потому что Четвертому не бывать!
- Тебя общественность либеральная не поймет, - вздыхаю я. - Тотчас иудеев, буддистов и магометанцев вспомнят. С ними-то как быть?
- А когда это царь православный их всех угнетал? - прищуривается Ёлкин. - Да и хрен с ней, с прогрессивной общественностью. Нынче «прогресс» исключительно в деле содомского греха проявляется.
Но тут и атеисту, не до конца на голову ушибленному, ясно, что мир ураганными темпами оскотинивается, а сопротивляется тому исключительно Россия. Начальники у нас пугливые и православные ценности «традиционными» называют, а слово «русский» так и вообще не употребляют, чтобы не быть ни в чём заподозренными. Отмечается такой факт.
Но даже тупому атеисту сейчас понятно, что русская национальная идея – это удержание мира от сползания в ад. А для этого потребно крепить оборону – духовную и прочую, в первую голову военную. Вот тебе и «Москва – Третий Рим» в современном виде. Россия как Удерживающий. Катехон, если по-гречески. Но лучше по-русски – Удерживающий. Катехоном быть – вот подлинно русская идея.
Умолк Ёлкин, а я, как громом поражённый, стою; никаких аргументов против не нахожу.
- Да, вот она, абсолютная идея! - провозглашаю я радостно.
И говорит мне участковый:
- Пиши письмо в Кремль, что есть, мол, такая идея. Может, и возьмут тебя в Администрацию президента…
- Нет, - отвечаю я. - Твоя идея, ты в Кремль докладную и отписывай.
- Не буду! – говорит Ёлкин. - Я пенсию какую-никакую выслужить хочу, а то уйдешь на повышение, а потом тебя при смене властной парадигмы с такой характеристикой уволят, что участковым назад не возьмут.

Все заметки:

Яндекс.Метрика