Вторник, февраля 19, 2019

Выступал на днях перед нами участковый Ёлкин с отчётом о состоянии правопорядка в нашем селе. И задал ему знатный механизатор Савельич такой вопрос:
- То и дело слыхать, что нужно в конституцию поправки внести, дабы от супостата не зависеть и ярма чужеземного – международно-правового – более не терпеть. Что ни день, то инициатива; а на следующий день её дезавуируют…
- Разнонаправленные импульсы! - выкрикнул из зала электромонтёр Пашка. Он у нас много иностранных слов знает. - А вот Володин в тот же день прямо противоположное сказал…

А Савельич продолжает:
- Вот, взять хотя бы Матвиенко: она уже раз пять свою позицию туда-сюда меняла. Забыли, что ли? А тут какой-то важнейший эксперт из Совета Федерации заявляет, что никаких изменений в конституции не требуется. Так ли это?
Вздохнул Ёлкин и такое слово молвил:
- Начнём издалека. Государство у нас объявлено демократическим и правовым одновременно. А это, по правде сказать, вещи несовместимые, - как гений и злодейство, - потому что при демократии решения большинством голосов принимается, а не меньшинством, как того разные меньшинства требуют. Стало быть, принимаем решение – и вся недолга.
Другое дело – государство правовое. Оно не может отменять права человеков и ещё многое-разное даже в будущем. В общем, навечно всё записано.
- Знаем мы, чьи это права! - выкрикнула продавщица Люська, и собравшиеся её дружно поддержали.
А Ёлкин продолжал:
- Тут-то и заключено неразрешаемое или, как говорят философы, антагонистическое противоречие между демократией и правами гуманоидов (читай – «основными ценностями конституции»).
- Это как же так? И впредь изменять ничего нельзя?! - подивился конюх Пахомыч. – Ну, помрём мы все, а как потомков заставим волю нашу исполнять? С того света, что ли, санкции на них налагать будем, ежели они самоуправством займутся?
Не растерялся Ёлкин и говорит:
- Это ты у мексиканцев спроси. Они такое положение в конституцию свою записали, чтобы во веки вечные её не менять и не отменять. Во как!
- Мексиканы – народ легкомысленный, - заявляет Люська. - У них жарко, у них сомбреро, гитары и танцы до упаду. Они нам не указ.
Не смутился Ёлкин:
- У немца такая же история. Тевтон не имеет права основные положения своей конституции отменять даже в необозримом будущем.
- И немец нам не указ! - возражает Ёлкину Пахомыч. У него на горле американский ковбой свой сапог держит. Куды ему рыпаться!
Тут Савельич и спрашивает:
- А как же нам удавку международно-правовую на своей шее ослабить, а в идеале вообще скинуть? Чтобы всякие-разные принципы и нормы о неотъёмных правах невесть кого нас не допекали?
И ответствует ему Ёлкин:
- Для сего надобно всю конституцию целиком менять и новую принимать. А для такого дела созывать Учредительное собрание – дело муторное, хлопотное и затратное. Да и созывали мы его уже как-то раз. Только караул мучить!
- А где ж такое изуверство прописано, что мы невольны свою жизнь по нашему же разумению обустраивать? - спрашивает Люська.
- В конституции, в статье за номером 135, - бодро докладывает участковый.
- Ну, так и поменяй эту статью! Всего делов-то! И мороки никакой не понадобится! - говорит Савельич. - Вот тебе и выход из безвыходного юридического казуса.
Хлопнул себя по лбу Ёлкин:
- А ведь и впрямь! Эва, как оно всё просто!
И встал весь зал, и устроил Савельичу бурную и продолжительную овацию, перемежавшуюся с поздравлениями с Новым годом и здравицами в честь трактора, восстановленного Савельичем из ржавого металлолома.
А пуще всех Ёлкин лицом просиял: он хоть и в школе милиции учился, а такого выхода из юридического казуса не измыслил. И предложил он тогда нашему высокому собранию войти с ходатайством в ВАК о присвоении Савельичу учёной степени доктора юридических наук и звания профессора без защиты и даже без представления диссертации.
А у эксперта Совета Федерации Клишаса её отобрать. Потому как толку от этих экспертов с гулькин нос, а денег на их содержание уходит... ну, в общем, на много-много тракторов хватит, и ещё на пару комбайнов останется.

Все заметки:

Яндекс.Метрика