Четверг, апреля 18, 2019

Суд освободил из колонии отставного полковника ГРУ Владимира Квачкова, обвинённого «в подготовке вооружённого мятежа». Это произошло ввиду частичной декриминализации статьи  282 УК РФ (возбуждение ненависти или вражды). Ветеран боевых действий Квачков был задержан по подозрению в причастности к покушению на Анатолия Чубайса, который, будучи человеком трусливым, до сих пор ненавидит и боится Квачкова.

Причастность Квачкова к покушению (или имитации покушения) никогда, ничем и никем не была доказана.
За время следствия Квачков дважды баллотировался в Госдуму.
В 2008 году он был оправдан судом присяжных. Верховный суд вернул дело на новое рассмотрение, но присяжные вновь вынесли оправдательный вердикт.
В 2010 году Квачков был арестован по обвинению «в содействии террористической деятельности» и «покушении на организацию мятежа». По версии следствия, он создал в Тольятти, Самаре, Владимире и других городах боевые группы «Народное ополчение имени Минина и Пожарского», которые должны были «отправиться в поход на Москву».
Никаких членов мифических «боевых групп» никто до сих пор так и не обнаружил. Обвинительная ложь очевидна. «Дело Квачкова» – результат властно-олигархического заговора против российского офицера.
В 2013 году Мосгорсуд приговорил Квачкова к 13 годам колонии строгого режима «за подготовку вооружённого мятежа»; Верховный суд снизил наказание до 8 лет.
В марте 2016 года в отношении заключённого Квачкова было возбуждено новое уголовное дело «за публичные призывы к терроризму». Поводом стала некая видеозапись, которую полковник сделал, находясь в заключении.
Ни общественность, ни СМИ не имеют в своём распоряжении никаких доказательств того, что подобные призывы, произнесённые в местах лишения свободы (например, в тюремной бане или в столовой), вообще имели место.
Авторитет полковника ГРУ Квачкова в обществе, армии и спецслужбах не вызывает сомнения. В отличие от «авторитета» Чубайса.

Заметки народного политолога

Погорельцы

Сижу я дома, у печки, никого научно-политически не критикую; а тут заходит ко мне Гавриловна, что в нашем храме иконки протирает да полы моет. И не одна, а со здоровенным узлом…
И говорит она, чуть не рыдая:
- Ты у нас политолог, потому все адреса должен знать. Отошли в посольство французское этот мешок. В нём вещи тёплые для французов-погорельцев. У них дом какой-то дамы сгорел, людям жить теперь негде, а на дворе холодно.
Удивился я в очередной раз всемирной отзывчивости русской души, и говорю:
- Не надо! Посольство тёплых вещей не принимает. Они даже деньги от русских людей не берут. Дескать, рубли нам без надобности, нам евро подавай... 

Подробнее...
Яндекс.Метрика