Воскресенье, февраля 17, 2019

Для чего была проведена спецоперация «Подвески королевы»

Между прочим, в этом октябре исполняется 390 лет со дня окончания осады Ла-Рошели.
Событие это всем хорошо известно благодаря роману Александра Дюма «Три мушкетёра». Но благодаря тому же роману оно воспринимается скорее как некий «довесок» к основной интриге с «подвесками королевы». А зря.
Сюжет с осадой Ла-Рошели имеет прямое отношение к этой интриге. Но он был гораздо более важен, чем какие-то там бриллианты с плеча Анны Австрийской…

Начнём, однако, с вопроса, над которым читатели «Трёх мушкетров» редко задумываются: а зачем, собственно, кардиналу Ришелье занадобилось затевать всю эту «подставу» с бриллиантовыми подвесками?
Версию о влюблённости кардинала в королеву можно даже и не рассматривать. Во-первых, кардинал был искренне верующим человеком и к принятому при посвящении в духовный сан обету безбрачия относился серьёзно. Во-вторых, ко времени интриги с подвесками ему было уже за сорок, а это не тот возраст, когда решения принимаются под воздействием гормонов.
У Ришелье были для этого куда более практические и «земные» соображения. Но какие?
Чтобы это понять, надо вспомнить, что происходило в Европе во время действия романа «Три мушкетёра», то есть, в 1625-1628 годах. Так вот, в это время на территории Германии уже десять лет шла война, которую позже назовут Тридцатилетней. При этом «идейная» основа войны была французам хорошо знакома: католики режутся с протестантами. Так и во Франции было совсем недавно, пока великий король Генрих IV не издал знаменитый Нантский эдикт о веротерпимости. Тот эдикт даровал французским протестантам-кальвинистам (гугенотам) не только право петь псалмы по-французски, но и материальные гарантии свободы в виде нескольких укреплённых городов (в том числе и на побережье Атлантики).
После того, как в 1610 году Генрих IV был убит католическим фанатиком Равальяком, замирённая Нантским эдиктом Франция так и осталась в странном «двух-составном» положении – вроде и единое государство, а вроде есть в ней и такие города и господа, которым король не указ...
Но, как говорится, худой мир лучше доброй ссоры,  благо, что «добрая ссора» – вот она, перед глазами: в Германии, а точнее, в «Священной Римской империи», где католический император Австрии вовсю воюет с князьями-протестантами. Воюет вроде бы и успешно, но для окончательной победы сил всё время чуть-чуть не хватает: то Дания придёт на помощь протестантам, то Швеция…
И нет ничего удивительного, что вокруг ярой католички-королевы Анны Австрийской (а на самом деле Испанской) постоянно вьются всякие-разные кавалеры (а на самом деле «агенты влияния»), которые так и норовят нашептать государыне, что надо бы ей убедить Людовика ХIII, что неплохо было бы католической Франции всё же вступить в европейскую войну на стороне католических родственников его величества.
А противостоит всей этой «католической партии войны» католический же кардинал Ришелье. Он хоть и католик, но ещё и политик, который понимает, что в случае победы австро-католиков на восточной границе Франции вместо конгломерата мелких германских государств появится единая империя, с которой дело иметь будет ой как сложно…
Кроме того, кардинал понимает, что участие в большой европейской войне – дело рискованное и очень дорогостоящее. В общем, втягивание Франции в Тридцатилетнюю войну кардиналу надо любой ценой предотвратить. Но как?
И тут – удача! В 1626 году в Париже объявляется фаворит (а может, любовник?) английского короля Карла I, герцог Бэкингем. Формально его визит связан с обеспечением очередного династического брака (будущего короля Карла II собирались женить на сестре Людовика XIII Генриетте), но по ходу дела шустрый герцог-бисексуал успел завести романчик с французской королевой Анной и… дальше всё, как в романе Александра Дюма...
Подвески в последний момент возвратились на место, и династический скандал не состоялся… к полному удовольствию кардинала Ришелье.
Кардинал при личном общении быстро «раскусил» вздорного, заносчивого и недалёкого бисексуала Бэкингема. Первый министр Франции рассудил, что самовлюблённый английский временщик, став объектом пикантных анекдотов, обязательно обидится на французского короля и его министра-кардинала и непременно вступится за «даму сердца».
Именно так оно и вышло. После волны светских сплетен вокруг «истории с подвесками», Бэкингем действительно разъярился и публично заявил, что вскоре вернётся в Париж, и уж не гостем, а завоевателем.
И вот, летом 1627 года он отправился с большим флотом в гугенотскую Ла-Рошель.
Появление английского флота было столь неожиданным, что даже сами гугеноты отказались впустить в город английский десант, и Бэкингему пришлось высаживаться на прибрежных островах Рэ и Олерон, которые обороняли небольшие королевские гарнизоны.
Тем не менее, овладеть даже островными фортами англичанам не удалось, а осенью 1627 года к Ла-Рошели подоспела французская армия под фактическим командованием самого Ришелье.
Против такой военной кампании ни королеве-католичке, ни самому Людовику XIII  возразить было уже нечего. Во-первых, она велась одновременно и «против еретиков», и «против иностранной агрессии», закопёрщиком которой был придурковатый Бэкингем.
Что было дальше, известно. После неудачи под Ла-Рошелью Бэкингем вернулся в Англию, где и был убит когда-то им оскорбленным мелким дворянином Джоном Фельтоном; Ла-Рошель в конце концов сдалась в октябре 1628 года, а мятеж на юге Франции, поднятый было дворянами-гугенотами, был быстро и решительно подавлен королевскими войсками…
В результате этой относительно недолгой войны финансовое положение Франции даже улучшилось. Дело в том, что через Ла-Рошель во Францию ввозилась едва ли не половина колониальных товаров, пошлины от которых до ликвидации «гугенотского офшора» в королевскую казну не попадали.
И, что характерно, ни сносить городские стены, ни запрещать гугенотам отправлять свои обряды победивший Ришелье не стал. Укрепления Ла-Рошели ещё и королю Франции пригодятся, а что до пения псалмов по-французски, то и Бог с ними, с этими гугенотами… не за то война велась.
В результате взятия Ла-Рошели в распоряжении Ришелье появились (без увеличения налогов) немалые средства, которые можно было пустить на строительство полноценного военного флота и увеличение армии, которой-таки предстояло участие в Тридцатилетней войне… но уже против Австрии и на стороне протестантов.
А вот в Англии после различных чудачеств Бэкингема и Карла I в 1640 году началась буржуазная революция… Но это уже совсем другая история.

Новости дня

Владимир Ковтун получил заслуженную награду – он стал Героем России

В день тридцатой годовщины вывода советских войск из Афганистана президент России Владимир Путин подписал указ о присвоении звания Героя России полковнику запаса Владимиру Павловичу Ковтуну. В составе группы спецназа ГРУ в январе 1987 года Ковтун первым смог захватить у афганских моджахедов в Кандагаре американский ПЗРК «Стингер».

Подробнее...
ФСБ нанесла очередной удар по террористическому подполью в Крыму

Как сообщило агентство «Русская весна» со ссылкой на пресс-службу ФСБ, Красногвардейский район Крыма стал местом проведения крупной антитеррористической операции.
Сотрудники ФСБ провели обыски по адресам, где, по имеющимся данным, проживают члены террористической группировки «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами».

Подробнее...
Наталия Поклонская: в российском парламенте ещё остаются «арашуковы»

В эфире телеканала RTVI (программа «На троих», которую ведут Алексей Пивоваров и Тихон Дзядко) депутат Госдумы Наталия Поклонская заявила, что в российском парламенте все ещё остаются «арашуковы», то есть люди, которыми должны заинтересоваться правоохранительные органы.

Подробнее...
Кто-то подсунул Путину «дохлую» идею создания сверхзвукового лайнера

Президент Путин в очередной раз озвучил идею создания сверхзвукового гражданского самолёта на основе стратегического Ту-160.
Ряд СМИ распространили заявление одиого из ведущих специалистов фирмы «Туполев», который назвал создание гражданского самолёта на базе ракетоносца «практически невыполнимой задачей».

Подробнее...

Заметки народного политолога

Жёлтые жилеты, вежливые люди...

Приехал ко мне племяш Костя. На побывку. Точнее, в отпуск. Из города Парижа. Не из того, который в Челябинской области, а из самого, что ни есть, натурального – с Эйфелевой башней и любовью на каждом шагу. Он там давно живёт.
Сидим, закусываем. И спрашиваю я его с ехидцей:
- Жёлтый жилет от Сороса не привёз? Это ж он гадит, чтобы Францию на корню извести.
Опрокидывает племянник гранёный бокал, занюхивает «ту, что пожиже воды» чёрным хлебушком и говорит:
- Да я сам в жёлтом жилете по Парижу хожу, а про Сороса пусть его местные клиенты рассказывают.
И поведал он мне вот что…

Подробнее...
Яндекс.Метрика