Четверг, декабря 14, 2017

Обсуждали мы давеча перспективы развития нашего богоспасаемого села.
Заслушали политинформацию библиотекарши Дормидонтовны о сексуальных домогательствах в Голливуде и о «деле Вайнштейна», кормильца тамошних актёрок. Иные из них договорились до того, что, поскольку к ним он не приставал, то может с полным правом считаться расистом: ему, вишь те, только белых подавай!
Вот и призадумались наши мужики. Хоть негры и латиносы в нашем селе не проживают, а прецедент налицо.
Если прежде можно было получить срок за домогательства, то теперь уже и за отсутствие оных. А если наши бабы и девки начнут иски вчинять за то, что их никто не домогается, что тогда будет? Как и чем ответим мы на сей вызов времени?
 
А на следующий день приходит наш знатный механизатор Савельич на приём к участковому Ёлкину и выкладывает перед ним заявление с сакраментальным требованием «разобраться и наказать».
Начал его читать участковый со смехом, но, дочитав до конца, закручинился. И было отчего. А Савельич ему для убедительности и говорит:
- Хочу эту старую уродину на деньги поставить, чтобы потом эти деньги в Фонд развития нашего села передать.
В общем, служил некогда Савельич танкистом в Группе советских войск в Германии. А тогда модно было с гэдэровской молодежью встречаться и песни распевать: «Дружба! Фройндшафт! ГДР и Советский Союз!» А после, как известно, танцы.
И вот, приглашает молодая немка по имени Ангела нашего механика-водителя и будущего знатного механизатора на белый танец, прижимается к нему всем своим жарким телом, а потом зовёт на нудистский пляж, - чтобы, значит, в шашки поиграть. И если бы не замполит по прозвищу «Зоркое око», то хрен его знает, чем бы дело кончилось. Мог ведь наш боец, отличник боевой и политической подготовки, и в самоволку из расположения части рвануть…
А через много-много лет увидел Савельич в одном немецком издании фото той срамной немецкой девки, да и возопил:
- Она! Она, падла! Сколько ж нервов она нашему замполиту попортила!
Вздохнул Ёлкин и говорит:
- Судебные перспективы дела мутные. Придётся прецедент создавать. Виданое ли дело, чтобы гражданин одного государства к канцлерше другого государства иск подавал? У неё же иммунитет с индемнитетом…
И отвечает ему Савельич:
- А когда она ко мне приставала, то никакого иммунитета с индемнитетом у неё не было!
Но Ёлкин и бровью не ведёт.
- Так-то оно так, - выдыхает участковый, - а ты, вообще-то, куда иск подавать собрался? В Страсбург, за нарушение прав человека, или же сразу в Гаагу? По уголовке её пустить?..
- А мне всё равно, - отвечает Савельич, - лишь бы честь и достоинство своё защитить. Хоть в Верховный суд России.
- Ладно, - отвечает ему Ёлкин. – Заявление оставь пока у меня. Подумаю.
Ушел Савельич, а участковый прикинул в уме, что его непосредственное начальство и генералы, что над ним стоят, обязательно струсят и заявление даже не зарегистрируют.
Почесал затылок Ёлкин и стал писать в Администрацию президента РФ сопроводиловку к заявлению Савельича, - о необходимости примерно наказать нынешнюю бундесканцлершу и бывшую товарищ Меркль Ангелу за её грязные домогательства.
- Там, в Кремле, разберутся, - сказал себе Ёлкин и поставил жирную точку.