Четверг, декабря 14, 2017

Не прав ты. Ой, как не прав. 
Ведь обратился же к тебе уважаемый человек: мол, пока президент мне лично в ноги не поклонится, хрен им, всем этим рабочим, а не зарплата! 
Вот тут бы тебе свою гордыню-то и смирить, да и ответить, как тебя просили. 
А ты – нет, не могу, дескать, вот так, сразу; сперва надо медленно-неторопливо разобраться, что там да как… А ну-ка, чем наша прокуратура нынче занимается…
А что значит «не могу»? Тебе слово сказали – ты на это слово ответил. По-человечески, по-мужски. 

Во-вторых, разобраться надо и с этой самой «нашей прокуратурой». Но это потом, на закуску. 

А во-первых, всё ж-таки надо борзоте этой визит нанести, как тебе и велено. Надо лично прийти к фигуранту на дом. Обязательно ночью. С ОМОНом (но можно и с ФСО). 
После того, как железная дверь в хоромы выбита или взорвана – подойти к койке, где фигурант почивает, отдыхая от дел праведных, да и вручить ему свою челобитную. Можно и стоя на коленях вручить, как от тебя и ожидали. Но обязательно вместе с наручниками, которые фигурант тут же на себя и примерит…
Ты думаешь, зря, что ли, некоторые государи наши, не доверяясь одной только своей «прокуратуре», сами не брезговали в тёмные узилища спускаться, чтобы при пытках страшных присутствовать? Нет, не зря. И не из любви к тяжкому зрелищу они это делали, а лишь для того, чтобы эти крики и стоны потом по всей державе не прозвучали. И чтоб понять и простить, кого надо, а кого не надо – не прощать вовек.