Среда, января 17, 2018

Как латвийские «историки» воспитательно-трудовой лагерь строили

Латвии не привыкать к скандалам, связанным со «своеобразным» отношением к преступлениям немецких и доморощенных нацистов в годы Великой Отечественной войны.
Нынешний скандал связан с творением латвийских «историков» под названием «За этими воротами стонет земля. Лагерь в Саласпилсе: 1941-1944».
Троица авторов – Карлис Кангерис, Улдис Нейбургс и Рудите Виксне – старательно обличает «советские мифы о Саласпилсе». Какой там лагерь смерти, о чём вы… Это «советский миф» и «разная ложь». В Саласпилсе была «расширенная полицейская тюрьма и воспитательно-трудовой лагерь».
 
Даже странно, что не «спортивно-оздоровительный лагерь» или «лагерь труда и отдыха». В нынешней Латвии до такого «открытия» пока не додумались, но непременно додумаются.
Точно неизвестно, сколько же людей погибло в Саласпилсе. Лагерь при приближении Красной Армии эвакуировали, архивы  уничтожили.
По данным ЧРК (Чрезвычайной республиканской комиссии), работавшей в Саласпилсе после освобождения, в лагере погибло более 53 тысяч человек. Но эти данные основаны на технических расчётах из среднего допущения, что в кубометре захоронения покоятся останки 7 человек. Эксгумация всех обнаруженных захоронений советскими судмедэкспертами не проводилась; в те годы для этого просто не хватало возможностей. Слишком много было таких «воспитательно-трудовых лагерей» на освобождённой советскими войсками территории. Но даже частичные исследования позволяют понять, что творилось в Саласпилсе.
В материалах ЧРК есть такой фрагмент: «Обследовав территорию у лагеря Саласпилс в 2500 кв. м и при раскопках только пятой части этой территории, комиссия обнаружила 632 детских трупа предположительно в возрасте от 5 до 9 лет, трупы располагались слоями… В 150 метрах от этого захоронения по направлению к железной дороге комиссия обнаружила, что на площади в 25х27 м грунт пропитан маслянистым веществом и перемешан с пеплом, содержащим остатки несгоревших человеческих костей детей 5-9 лет – зубы, суставные головки бедерных и плечевых костей, рёбер…»
И как раз особенно гадкие откровения современных латвийских «исследователей» посвящены детям: «По сравнению с детьми в лагерях на Украине, детям, привезённым в Саласпилс, повезло, поскольку их потом разместили в приютах или передали семьям…»
В «нелатвийскую» историю Саласпилс вошел именно как лагерь, где погибло большое количество детей. У них там кровь регулярно брали для лечения «расово полноценных». В сочетании с голодом это приводило к быстрой гибели.
«Пришёл немецкий доктор, большой и сердитый, и другой немец, я не видела, что они делали впереди, но какая-то девочка вдруг стала плакать и кричать, а доктор топал ногами, - свидетельствует  бывшая малолетняя узница Саласпилсского лагеря Наталья Лемешонок, которой посчастливилось выжить. - Мне было очень страшно… подошла моя очередь… доктор воткнул мне в руку иглу и, когда набрал полную стеклянную трубку, отпустил меня и стал брать кровь у моей сестрёнки Ани… Через день нас снова повели к врачу и опять брали кровь. Скоро Аня умерла в бараке. У нас все руки были в уколах. Мы все болели, кружилась голова, каждый день умирали мальчики и девочки…»
И по этому поводу латвийским «историкам» есть, что сказать: «Категорически отрицаем, что кровь детей, содержащихся в лагере, была предназначена для солдат вермахта…» 
А для кого же тогда ее брали? Уж не для латышских ли эсэсовцев?
Детей, которые стали непригодны для выкачивания крови, но еще были живы, в латышские семьи действительно иногда передавали.  Для работы на новых хозяев.
Из воспоминаний  бывшей малолетней узницы Саласпилса Людмилы Тимощенко: «Вышки с патрулями и собаками – мы в концлагере Саласпилс… Всех раздели и абсолютно голых и босых погнали по холоду в другой барак, так называемый карантин… Все плакали от стыда и безысходности. После карантина меня и ещё нескольких человек поместили в лазарет, где я подвергалась так называемому «лечению»: у меня выкачивали кровь для фашистских солдат… Так как я была очень слаба после «лечения», я все время лежала. Запомнился страшный угол в нашем бараке, где лежали маленькие детки… Они тихонько умирали, плакать у них уже не было сил. И еще помню злую надзирательницу, которая била детей… Однажды меня и нескольких ребят из нашего барака вывел охранник… Нас повезли раздавать хозяевам… Я была в таком плачевном состоянии, что меня хотели вернуть обратно в лагерь. Но один дедушка пожалел меня и взял к себе… Молодая хозяйка, жена его сына, осмотрев меня, пришла в ужас: не было живого места на теле… Я не могла ни сидеть, ни лежать от нестерпимой боли… Когда я немного окрепла, стала пасти у них скот…» 
От современной Латвии, с её эсэсовскими маршами трудно было бы ожидать иной «истории». Но любопытно, что чувствуют московские друзья прибалтийских «борцов с тоталитаризмом», знакомясь с «историческими» изысканиями своих подопечных.


Заметки

«В тренде» с Нуреевым


     
Что ни говори, а начальственная должность, пусть даже самой пустячная, существенно развивает человеческие способности, в частности, верхний политический нюх, которому любая элитная легавая позавидовать может.
Вот, взять хотя бы наше районное начальство. Прослышало оно о премьере балета «Нуреев» в Большом театре и решило продемонстрировать вышестоящему начальству, что оно тоже «в тренде». И ещё так потрендить может, как и в Москве не снилось.

Без руля



Как я уже неоднократно сообщал, победа в Великой Отечественной войне была достигнута «вопреки Сталину». Как это делается, сейчас объясню.
Механизм прост, как табуретка. Для наглядности предлагаю провести мысленный эксперимент. Некая вооружённая банда терроризирует ваш дачный посёлок. Вы всеми силами пытаетесь дать ей отпор, но руководство вашего дачного кооператива вкупе с местным полицейским начальством создают невыносимые условия для жизни дачников, пытающихся организовать самооборону: отбирают у вас дробовики, вилы, ухваты и рогатки.

«Я, Гней Помпей!..»



Услыхал я, что первое лицо нашего богоспасаемого государства будет участвовать в выборах как самовыдвиженец. Да и ни о каких теледебатах он ни слова не сказал.
И это правильно. У главного лица дел по горло и некогда ему на всякие глупые вопросы раз за разом отвечать.
На пресс-конференции он и так всё сказал. А дебаты, на которые бывшая хозяйка борделя «Дом-2» всё время рвётся, пусть другие промеж собой устраивают. И вообще, дебаты – слишком серьезная вещь, чтобы её политикам доверять. Иной в режиме реального времени такое может ляпнуть, что авторитету его партии великая убыль случится. Стало быть, формировать бригады для теледебатов надо из юмористов и пародистов, для которых языком работать и народ потешать – профессия, а не отхожий сезонный промысел.

Скажи допингу: «Да!»
Вот, к гадалке не ходить: всё идёт к тому, что Россию из мирового «большого спорта» всё-таки вытеснят. Против политического заказа (оплаченного) не попрёшь, значит, нужно исполнять.
И если так, то и нам придётся создавать собственные, альтернативные международные спортивные проекты. Готовиться нужно, как говорится, ещё вчера.
Мы такие игры почти наверняка организуем, и они не будут уступать по зрелищности и массовости лучшим мировым примерам современности. Но как быть на этих соревнованиях с допингом?
Первое и главное: бороться с ним не нужно. Допинг нужно не только разрешить, но и сделать неотъемлемой частью спортивной философии нового формата.