Суббота, мая 26, 2018

Рыба ищет, где глубже, а человек – где больше платят

История не узнала бы о многих подвигах и выдающихся достижениях, если бы человек был прост и искал лишь выгоды. Она, например, не знала бы и о трёхстах спартанцах, сумевших сдержать персов в битве при Фермопилах. А ведь сколько раз греческие полководцы предпринимали попытки переманить к себе молодых спартанских воинов, суля им «золотые горы» и более легкую жизнь в процветающей демократической Греции…
История вообще пошла бы по другому пути.
Ещё в те времена, когда государства мерялись лишь силами своих армий, правители не столько перенимали друг у друга более передовой военный опыт, сколько  переманивали инородных полководцев, солдат, оружейников. Во все века правители понимали, что не системы, не теории, а их живые исполнители – кадры – решают всё.

Теперь идут стенка на стенку не шеренги солдат, а сталкиваются высокими лбами ученые и конструкторы и их смена – юные «ботаники».
«Что-то опять русские школьники стали часто побеждать на международных олимпиадах», озабоченно написала недавно «The New York Times».
Однако чтобы выиграть битву умов, самым продуктивным было бы сначала выиграть битву за умы. Тактика таких боёв отработана ещё в конце прошлого века – от предложения стажировок или работы в офисах крупных компаний до офшорного  программирования. Это, последнее – для упрямых, которые менять место работы и уезжать куда-либо не собираются.  
Впрочем, что значит «не собираются»… Живо «соберём»! - рассуждают иностранные наниматели. Предложим для начала написать статью для какого-нибудь зарубежного издания. Опубликуем, перечислим гонорар на банковский счёт. Хорошая сумма! Как говорится, почувствуй, парень, разницу.
И парень «почувствует», прикинет, сравнит. И невольно задумается: а почему бы и нет? Поеду, поработаю, заработаю, вернусь…
Но тут есть одна тонкость. Иностранные «охотники за умами» не промышляют по части наших юристов, экономистов и психологов. Им своих девать некуда. Квалифицированных рабочих Запад научился выращивать из выходцев из стран «третьего мира». А вот за кем по-настоящему охотятся, так это за теми из молодых специалистов, кто так или иначе работает на «оборонку».  
Современная российская «оборонка» – это одна из немногих областей, в которой и вокруг которой концентрируется научный потенциал и куда поступает неплохое финансирование.
Возможно, придёт время, когда наши математики, астрономы, биологи снова  разойдутся по собственным, «исконным» научным областям; пока же их кормит «оборонка». А это такое место, ворота которого всегда запираются изнутри. Вышедших «погулять» назад не впускают.
Именно так – погуляю, заработаю и вернусь – рассуждал  замечательный парень, мой бывший ученик. Когда он учился в старших классах, я занималась с ним английским языком; потом он закончил университет, поработал год в одном из подмосковных НПО, взвыл от безденежья и уехал в США. Поработал ещё пять лет. Подработал, заработал. Приехал в отпуск домой, в Москву. Захотел повидать друзей, бывших коллег. Все собрались, болтали, делились впечатлениями…
- А что у нас там, всё по-прежнему? - спрашивал он.
- Да, всё по-прежнему! - отвечали ему.
- Я помню, - смеялся он, стоит анализатор спектра за три «лимона», а над ним голая лампа и штукатурка сыплется…
Он смеялся.
А потом пришёл ко мне с тоской в глазах. Сказал, что возвращаться в Штаты не хочется:
- Ведь что я там, в сущности, делаю? Я обслуга. Ну да, хорошо оплачиваемая обслуга: счёт, дом, две машины… Но к тому, с чем работают тут, дома, меня никогда не допустят. Там я чужой.
Что я могла ему ответить?  Что свой выбор каждый человек делает сам, порой раз и навсегда?
Да, выбор – вещь опасная… но ведь и заманчивая. Особенно в такое время, когда ещё ничего не ясно, заранее не предопределено.
Моё поколение взрослело в готовых, хорошо продуманных, отлаженных  и  жёстких структурах. Мы приходили в институты и научные лаборатории, работавшие подобно часовым механизмам, мы вливались в сплочённые коллективы. В этом были свои плюсы и свои минусы. Но иногда… нам становилось скучно.
Когда наша вечно экспериментирующая страна на время провалилась в хаос, в тот же хаос провалились и многие из нас. Другие успели выпрыгнуть и улететь подальше – в Австралию, в Штаты…
Но были и третьи. Они  продолжали «махать лапками».
Помните историю о двух мышах, которые упали в кувшин с молоком? Одна сдалась и утонула, а другая всё махала и махала лапками, - до тех пор, пока не взбила масло и не выбралась по нему из смертельной неволи.
Вот эти, третьи, и сумели сохранить для молодого поколения чрезвычайно важный и самый трудоемкий  элемент – фундаменты разрушенных и полуразрушенных структур.  Молодым есть, на чём строить. Есть, из чего выбирать.
Современная наука простит неудачи и ошибки; она не простит только страха перед ними.
Лишь нащупывая собственные пути, создавая собственные структуры и заполняя их научным поиском и талантом, молодые сумеют перестроить наше торгующее внутренними органами государство на такое, которое перестанет в подобной торговле нуждаться.
Мир стремительно меняется, трансформируясь в единый организм. Но пока нельзя, будучи до конца честным, объявить себя «гражданином мира» и с лёгким сердцем улететь за океан. Пока мы все – граждане своей страны, её живая сила и кадры, которые и будут решать всё.

Заметки народного политолога

Ах, эта свадьба пела и плясала…



Отгремела на Темзе очередная королевская свадьба. Принц Гарри наконец-то женился.
Все кинулись обсуждать… нет не жену его, актёрку, а тёщу-негритянку. Девке завидовали – свезло; а пацану не очень. Всё, как у людей, хотя и королевская семья, но со своими скелетами в шкафу.
Наш конюх Пантелеич, в отличие от многих политологов на окладе, смотреть сей перформанс в записи отказался: свадьба – эка невидаль! А с другой-то стороны… не скажите…
Баба Лиза на свадьбе злая-презлая сидела. Не нравится ей невеста – ясный перец. Но тут тоже ничего удивительного (напоминание об утраченном колониальном господстве).

Подробнее...
По заслугам – и к ногтю (из монологов юродивого)



Брат мой!
Ты привечаешь и одариваешь тех, от образа которых мутит всех верных твоих.
Не могу знать, зачем ты так поступаешь, но, можно догадаться, что хочешь кому-то понравиться и делать особенные плезиры.
Не знаю, кто они, эти дальние и неизвестные, но ты давно переступил черту, за которой такие манеры были бы потребны.
Ты давно можешь говорить своим голосом. Поэтому стань приятным не тем, дальним, а ближним и верным своим, не заставляй их день и ночь скорбеть по тебе.

Подробнее...
«До Воркуты идут посылки долго…»



Заходим мы давеча с участковым Ёлкиным в наше сельпо (со служебного входа) и видим, как продавщица Люська одной рукой слезу платком утирает, а другой – в ящик всякое нужное кладёт: спички, мыло, тёплые носки, гречку…
- Ты, Люсьена, к войне, что ли, готовишься, али облагодетельствовать того, кто на зоне чалится? - спрашивает ее Ёлкин в шутливом тоне.
- Ему, вот, собираю, сердечному, - говорит Люська и кивает на висящий в глубине подсобки портрет.
Глянул я, а это портрет… нет, не девка срамная там изображена, не звезда Голливуда мужеского полу, а сам Герман Греф – начальник всего Сбербанка. Конечно же, у каждого свои идеалы, но не до такой же степени!

Подробнее...
Нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся



Свободный интернет – дело, конечно, серьёзное и для всех важное. Ради этого и на демонстрацию выйти можно, кричалки покричать, плакатиками помахать…
Только на это вот что скажу. Побывал я давеча в одной частной фирме, большинство сотрудников которой молодые женщины, приехавшие в Москву. Газет они не читают, телевизор смотрят лишь на ночь (сериалы). Интернет же используют по назначению: кулинарные рецепты и погода. Всё.

Подробнее...