Вторник, мая 22, 2018

Что такое Всемирные Игры на самом деле

На время  античных Олимпиад прекращались все войны – это засело в головах у многих и многих…
Во-первых, если какие-то войны и затихали, то далеко не все. Варвары, к примеру, понятия не имели, что там делается за границами их лесов и болот, и продолжали защищать свои земли он «цивилизованной» экспансии.
А во-вторых, если бряцания копьями и щитами и откладывались на время, то начинались другие войны – личные и дипломатические.

Представим себе античный стадион, заполненный зрителями со всех краев тогдашней Ойкумены (варвары, конечно, не в счёт, как и женщины.) Что делают эти зрители-болельщики, сидя на скамьях стадиона? Выпивают и закусывают – это понятно. Но организация плоховата. Об этом свидетельствовали ещё греческие историки. Ждать начала состязаний приходится долго.  
И разгоряченные молодыми винами болельщики принимаются за обсуждение торговли, налогов, коррупции чиновников… Завязываются  споры, накаляются эмоции. У всех, в сущности, общие проблемы, но ведь здесь, на олимпийском стадионе, каждый патриот своей страны (пусть она и размером с современный московский  микрорайон). Обсуждения переходят в оскорбления, оскорбления – в драки…
На стадионе олимпийцы ещё только готовятся к честным поединкам, а на трибунах уже идет форменный мордобой.
Некоторые античные авторы считали, что драки болельщиков вдохновляли спортсменов. А чтобы было понятно, чья команда поддержки на трибунах берёт верх, болельщики надевали поверх хитонов плащи разного цвета (куда там нынешним шарфикам!).
В это же самое время среди власть имущих шли свои игрища. Например, планировались и заключались новые союзы. Даже если два государства находились в состоянии войны, отодвинутой на время игр, то политики использовали эту «олимпийскую передышку» для маневрирования и планирования, - с тем, чтобы после олимпиады бросить свои армии в бой за более выгодные им интересы.
Суть всегда была проста: одни кланы разорялись на войнах, другие богатели и развязывали новые войны.
Античные историки не любили распространяться на этот счёт. Олимпиады пользовались популярностью в народе, и не следовало ронять их авторитет околоолимпийскими играми политиков.  
Авторы новейшей истории гораздо откровеннее. К примеру, историк Ричард Эспи, автор серьёзного труда «Политика Олимпийских игр» выразился просто и цинично: «Олимпийский мир всегда был прелюдией к очередной войне». А сама берлинская Олимпиада, при всей её великолепной подготовке и выдающихся результатах, останется в памяти человечества как самая одиозная из всех, что были до и после.  
Вспомним фильм «Олимпия» Лени Рифеншталь… При всех претензиях к личности её автора, в таланте ей не откажешь. И как всякое талантливое произведение искусства «Олимпия» имеет несколько пластов восприятия, и один из них – пронзительно яркий показ мощнейшего потенциала мирного развития человечества.
Но «Олимпия» – это ещё и фильм-сожаление. О том, что вся эта торжествующая молодость, сила и красота вскоре будут брошены под гусеницы мировой бойни и раздавлены в прах. О том, как спортивное братство будет растоптано враждой и злобой. О загубленном будущем.
В финале фильма показаны прыжки в воду мужчин, перетекающие в невесомый полет в небо, как будто в вечность, а затем – колокольный звон…
«По ком звонили те колокола?» - спросил у Лени Рифеншталь журналист «Нью-Йорк Таймс» в канун Олимпиады в Мехико 1968 года.
Она не ответила.
Сейчас, в дни очередной Олимпиады, полезно было бы вспомнить некоторые уроки истории.

Заметки народного политолога

«До Воркуты идут посылки долго…»



Заходим мы давеча с участковым Ёлкиным в наше сельпо (со служебного входа) и видим, как продавщица Люська одной рукой слезу платком утирает, а другой – в ящик всякое нужное кладёт: спички, мыло, тёплые носки, гречку…
- Ты, Люсьена, к войне, что ли, готовишься, али облагодетельствовать того, кто на зоне чалится? - спрашивает ее Ёлкин в шутливом тоне.
- Ему, вот, собираю, сердечному, - говорит Люська и кивает на висящий в глубине подсобки портрет.
Глянул я, а это портрет… нет, не девка срамная там изображена, не звезда Голливуда мужеского полу, а сам Герман Греф – начальник всего Сбербанка. Нет, конечно же, у каждого свои идеалы, но не до такой же степени!

Подробнее...
Нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся



Свободный интернет – дело, конечно, серьёзное и для всех важное. Ради этого и на демонстрацию выйти можно, кричалки покричать, плакатиками помахать…
Только на это вот что скажу. Побывал я давеча в одной частной фирме, большинство сотрудников которой молодые женщины, приехавшие в Москву. Газет они не читают, телевизор смотрят лишь на ночь (сериалы). Интернет же используют по назначению: кулинарные рецепты и погода. Всё.

Подробнее...
Ужасное в малом



Приходит из школы Николка, внук нашего конюха Пантелеича – и даже не с «двойкой», а с форменным «колом» по русской литературе в дневнике. Весь зарёванный. И всё прямо как по Черномырдину: «Никогда такого не было, и вот опять!»
Расписывается Пантелеич в дневнике, снимает ремень и начинает направлять своего внука на путь просветления. И, выпоров Николку для его же пользы, читает вслух его сочинение «Борис Годунов», за которое учительница русского языка и литературы родителей в школу вызывает.
Читает Пантелеич сочинение, а у самого очки на лоб лезут. Для ясности даю краткий пересказ николкиной версии пушкинской трагедии.

Подробнее...
Облом «всесильного и верного»



Приехал тут к нам из столицы какой-то политолог. Дом решил прикупить.
Выяснилось, что в прошлом он сотрудник института марксизма-ленинизма, а ныне воспитатель юношества, и работает в каком-то запредельно дорогом и престижном вузе, где сцеживают ученые сливки для высшего общества.
Но нам, политологам не на окладе, а по необходимости, абы кого соседом иметь не резон. Посему собрались наши мужики и решили выяснить, кто он и чем дышит. А для этого попросили его прочитать лекцию о науках и их перспективах в условиях, максимально приближённых к боевым.

Подробнее...