Среда, января 17, 2018


Страной рулит человек, который ни за что и ни перед кем не отвечает

Двадцать шестого декабря исполнился год со дня вступления в должность всенародно избранного президента Молдавии Игоря Додона. Тогда впервые за пятнадцать лет граждане республики получили возможность самим решить, кто будет главой их государства (ранее за них это делали парламентарии). С лидером Партии социалистов, одержавшим победу по итогам упорной двухтуровой битвы с прозападными политиками, многие связывали надежды на скорую нормализацию отношений с Россией и решение массы застарелых проблем, главная из которых была связана с Приднестровьем. Собственно, по этим причинам молдаване и отдали свои голоса Додону, тем самым обозначив неприятие откровенно антироссийских программ его конкурентов.

Поначалу казалось, что ожидания оправдываются. Не успев толком отгулять новогодние праздники, новый молдавский президент встретился и конструктивно пообщался с главой Приднестровья Вадимом Красносельским, что само по себе стало заметным прорывом, поскольку переговоров на таком уровне не было восемь лет.   
После этого Додон побывал с визитом в Москве, итогами которого стали договоренность о расширении перечня молдавских предприятий, которые могут поставлять свою продукцию на российский рынок, и заявление Владимира Путина о том, что он не видит угрозы от приезжающих на работу в Россию обладателей молдавских паспортов. Значимым символом наметившегося сближения между двумя странами стал приезд молдавского президента на Парад Победы в Москве, чего не случалось с начала 2000-х.
Закрепляя новый внешнеполитический вектор, Додон добился замены молдавского посла в РФ и подписал меморандум о сотрудничестве с Евразийским экономическим союзом. Хотя документ не предполагал конкретных проектов, он мог послужить базой для последующего сближения республики с объединением, ведущую роль в котором играет Россия.
Понимая, что скудные полномочия, которыми располагает номинальный глава государства в парламентской Молдове, не позволят ему претворить в жизнь свою программу, президент инициировал проведение референдума об их расширении. Заодно людям предлагалось одобрить сокращение числа депутатов и замену школьного курса «Истории румын» на «Историю Молдавии».
Так, всего через несколько месяцев после вступления Додона в должность политический курс страны, до этого однозначно ориентированный на Запад, приобрел некоторую сбалансированность. Шаги президента навстречу России встретили одобрение граждан, что выразилось в росте рейтинга Партии социалистов, достигшего 40%. Ведь несмотря на десятилетия, прошедшие после развала СССР, и усилия парламентского большинства по навязыванию жителям республики европейских ценностей, Россия по-прежнему остается местом работы для многих из них и основным рынком сбыта молдавской сельхозпродукции.  
Однако, в отличие от избирателей, политика президента не вызвала восторга в парламенте и правительстве, где всем заправляет коалиция прозападных политических сил во главе с Демократической партией. Противники Додона, осознав, что его действия могут привести к утрате ими на предстоящих в 2018 году выборах монополии на власть, сами перешли в атаку.
Проправительственные СМИ принялись обвинять президента в дешевом популизме, намерении дестабилизировать ситуацию в стране и диктаторских замашках. После медийной артподготовки пришел черёд конкретных мер.  
В мае из Молдавии были высланы пять российских дипломатов, якобы уличенных в деятельности, не совместимой с их статусом. Летом Кишинёв объявил персоной нон-грата сопредседателя межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, спецпредставителя президента России по Приднестровью, вице-премьера Рогозина. Перед этим конституционный суд заблокировал проведение инициированного президентом референдума. Додон пытался протестовать, но ничего изменить не мог.
Дальше – больше. Проигнорировав прямой запрет президента, являющегося вообще-то верховным главнокомандующим, оборонное ведомство направило молдавских солдат на Яворивский полигон во Львовской области для участия в украинско-натовских учениях «Быстрый трезубец-2017». И вот, наконец, сейчас появилась информация о том, что прозападная парламентская коалиция намерена в скором времени инициировать выход Молдавии из СНГ.
И это лишь наиболее скандальные эпизоды, попавшие в поле зрения журналистов, а сколько всего ещё осталось за кадром.
Эксперты сходятся во мнении, что сейчас отношения России с Молдавией являются едва ли не наихудшими за последнее десятилетие, хотя ещё год назад казалось, что самое плохое уже позади. Все инициативы президента, направленные на выстраивание конструктивного диалога с Москвой, оказались заблокированными, а самого его ещё больше ограничили в полномочиях. Чего стоил один эпизод с временным отстранением главы государства от исполнения обязанностей по решению конституционного суда из-за его отказа утвердить кандидатуру министра обороны. Оказались замороженными только-только возобновившиеся контакты с Приднестровьем.
И у всех этих процессов, явно нацеленных на подрыв позиций президента, есть один вполне конкретный бенифициар. Это богатейший человек в стране и лидер демпартии Владимир Плахотнюк.
Несмотря на то, что Молдавия формально является парламентской демократией, где ответственность и полномочия размазаны по массе должностей и структур, именно ему, а не президенту Додону, премьеру Филипу или спикеру парламента Канду, принадлежит вся полнота реальной власти в стране. Расставив лично преданных ему людей на ключевые позиции в правительстве, правоохранительных органах, спецслужбах, судебной системе, и располагая огромными по местным меркам медийными возможностями, он эффективно зачистил политическую поляну страны, избавившись от всех, кто мог составить ему конкуренцию.
При этом до конца 2010 года о Плахотнюке-политике не знали даже эксперты. С начала 1990-х этот уроженец села Питушка занимался бизнесом. В сферу его интересов входили банки, гостиницы, СМИ и торговля нефтью. С этим периодом жизни нынешнего «серого кардинала» молдавской политики, уже тогда получившего в определенных кругах кличку «Плохой», связана куча мутных историй. Ему приписывали мошеннические аферы, рейдерские захваты, организацию проституции, шантаж, торговлю оружием и многое другое, вплоть до причастности к заказным убийствам. В Интернете до сих пор полно старых публикаций по этой теме.
Возможно, происходи всё это где-нибудь в России, Плахотнюк так бы и оставался авторитетным бизнесменом регионального уровня, вроде красноярца Анатолия Быкова. Или, что более вероятно, уже давно пал бы жертвой жестокой конкурентной борьбы за место под Солнцевым (в связях с местной знаменитой ОПГ его тоже подозревали). Но Молдавия – страна маленькая, и талантов Плахотнюка вполне хватило на то, чтобы стать фигурой национального масштаба. Главным из них следует признать умение Владимира Георгиевича находить к людям подход, делая им предложения, от которых нельзя отказаться.
Когда созданная Плахотнюком бизнес-империя окрепла, у него проснулись политические амбиции. Буквально в последний день регистрации кандидатов в депутаты на парламентских выборах 2010 года он был включён под вторым номером в список Демократической партии. Набранных ей голосов хватило на 15 депутатских мандатов, один из которых достался Плахотнюку. Более того, вскоре он стал первым вице-спикером парламента, доказав, что для успешной политической карьеры в Молдавии совсем не нужен опыт политической деятельности.
С этим периодом связан закат Партии коммунистов и её лидера Владимира Воронина и выход на авансцену Альянса «За европейскую интеграцию», образованного прозападными партиями. В несколько измененном виде он рулит страной и сейчас, и ведущую роль в правящей коалиции принадлежит демократам, лидером которых с декабря 2016-го является Плахотнюк. Хотя депутатские полномочия он давно сложил.
Забавно, но Плахотнюк обоснованно считается одним из самых непопулярных молдавских политиков. По результатам опросов, его антирейтинг уже несколько лет не опускается ниже 80%. И, несмотря на это, он является некоронованным королем «демократической» Молдовы.
Издание «КоммерсантЪ» писало: «Про Молдавию важно понимать: здесь сегодня нет государства. И госинститутов тоже. Есть здания с табличками: министерство такое-то, парламент, прокуратура. Есть люди, называющиеся министрами, прокурорами, депутатами и даже президентом. Это есть. А еще есть Владимир Плахотнюк… Сейчас государство – это он…»
Олигарх-медиамагнат единолично определяет как внутреннюю, так и внешнюю политику страны, и стоит за всеми последними антироссийскими эскападами Кишинева. При этом формально он не занимает никаких официальных постов во властных структурах. Его, в отличие от Додона, никто никуда не избирал и не назначал. Но президент (кстати, единственное в стране должностное лицо, получившее прямой мандат от народа) не может ничего, а бизнесмен с криминальным прошлым (а если верить Басманному суду, приговорившему его к заочному аресту, и настоящим), может всё. Выходит, что Плахотнюк, непосредственно влияющий на жизнь граждан Молдавии, не несёт перед ними никакой ответственности. Такой вот получается молдавский парадокс.
При этом, несмотря на номинальную принадлежность к лагерю сторонников евроинтеграции, сам Плахотнюк (к слову, помимо молдавского, имеющий ещё румынское и, по некоторым данным, российское гражданство) никоим образом не заинтересован в реальных шагах в этом направлении. В Европе он – фигура хорошо известная, и отнюдь не с лучшей стороны. В своё время им предметно занималось итальянское бюро Интерпола, а в начале 2016-го, когда он попытался стать премьер-министром, европейские дипломаты прямо и недвусмысленно выразили свое негативное отношение к такому решению.
Гипотетическое вступление страны в Евросоюз, к чему, казалось бы, стремится прозападная коалиция, неминуемо приведет к демонтажу созданного Плахотнюком олигархического режима. Предложенное Додоном реальное сближение с Россией даст тот же результат. Поэтому для нынешнего фактического хозяина Молдовы важно, чтобы страна как можно дольше сохраняла нынешнее неопределённое положение «косули, зависшей в прыжке». И в этом состоит еще один парадокс молдавского политического паноптикума.    
      
Леонид Маринский

Заметки

«В тренде» с Нуреевым


     
Что ни говори, а начальственная должность, пусть даже самой пустячная, существенно развивает человеческие способности, в частности, верхний политический нюх, которому любая элитная легавая позавидовать может.
Вот, взять хотя бы наше районное начальство. Прослышало оно о премьере балета «Нуреев» в Большом театре и решило продемонстрировать вышестоящему начальству, что оно тоже «в тренде». И ещё так потрендить может, как и в Москве не снилось.

Без руля



Как я уже неоднократно сообщал, победа в Великой Отечественной войне была достигнута «вопреки Сталину». Как это делается, сейчас объясню.
Механизм прост, как табуретка. Для наглядности предлагаю провести мысленный эксперимент. Некая вооружённая банда терроризирует ваш дачный посёлок. Вы всеми силами пытаетесь дать ей отпор, но руководство вашего дачного кооператива вкупе с местным полицейским начальством создают невыносимые условия для жизни дачников, пытающихся организовать самооборону: отбирают у вас дробовики, вилы, ухваты и рогатки.

«Я, Гней Помпей!..»



Услыхал я, что первое лицо нашего богоспасаемого государства будет участвовать в выборах как самовыдвиженец. Да и ни о каких теледебатах он ни слова не сказал.
И это правильно. У главного лица дел по горло и некогда ему на всякие глупые вопросы раз за разом отвечать.
На пресс-конференции он и так всё сказал. А дебаты, на которые бывшая хозяйка борделя «Дом-2» всё время рвётся, пусть другие промеж собой устраивают. И вообще, дебаты – слишком серьезная вещь, чтобы её политикам доверять. Иной в режиме реального времени такое может ляпнуть, что авторитету его партии великая убыль случится. Стало быть, формировать бригады для теледебатов надо из юмористов и пародистов, для которых языком работать и народ потешать – профессия, а не отхожий сезонный промысел.

Скажи допингу: «Да!»
Вот, к гадалке не ходить: всё идёт к тому, что Россию из мирового «большого спорта» всё-таки вытеснят. Против политического заказа (оплаченного) не попрёшь, значит, нужно исполнять.
И если так, то и нам придётся создавать собственные, альтернативные международные спортивные проекты. Готовиться нужно, как говорится, ещё вчера.
Мы такие игры почти наверняка организуем, и они не будут уступать по зрелищности и массовости лучшим мировым примерам современности. Но как быть на этих соревнованиях с допингом?
Первое и главное: бороться с ним не нужно. Допинг нужно не только разрешить, но и сделать неотъемлемой частью спортивной философии нового формата.