Четверг, октября 19, 2017

Из краткого курса фальсификации истории

В России действует своеобразная форма цензуры: для доступа к архивно-следственным делам репрессированных необходимо официальное разрешение кого-то из их родственников.
Однако по закону наследовать можно только право на имущество и авторское право. И всё.
Очевидно, такой порядок доступа рассчитан на то, что родственники репрессированных будут поддерживать миф о тотальной невиновности жертв репрессий. 
Ещё в 1993 году в малотиражном и малоизвестном журнале «Элементы» бывший депутат Верховного Совета СССР, а затем и Госдумы Виктор Алкснис рассказал историю своего обращения к такого рода документам. 
В 1990 году с разрешения Председателя КГБ Крючкова он получил возможность ознакомиться со стенограммой судебного заседания по делу Тухачевского.
Причина была в том, что его дед Яков Алкснис, занимая руководящие должности в Наркомате обороны, входил в состав Специального судебного присутствия, рассматривавшего дело военных.
Сегодня Виктор Имантович вновь говорит на эту тему. На ряде интернет-ресурсов появилось его интервью, в котором, - с отсылами к публикации 1993 года, - он рассказывает о том, как столкнулся с фактами, которые расходились со многими клише времён горбачёвской «перестройки».
Например, у него сложилось мнение о полной виновности Тухачевского и других осуждённых с ним командиров: 
«Мой дед и Тухачевский были друзьями. И дед входил в состав того судебного совещания, которое судило и Тухачевского, и Эйдемана. Интерес к этому делу ещё более усилился после известных публикаций прокурора Викторова, писавшего, что Яков Алкснис вёл себя на процессе очень активно, «топил» обвиняемых...
По стенограмме же – всё наоборот. За всё время процесса им заданы всего два-три вопроса. Но самое странное – это поведение обвиняемых. В газетах писали, что они всё отрицали, ни с чем не соглашались. А в стенограмме – полное признание. Самого факта признания, я понимаю, можно добиться пытками. Но там совсем другое: обилие подробностей, длинный диалог, взаимные обвинения, масса уточнений. Отрежиссировать такое невозможно. Тут что-то загадочное… 
О характере заговора мне ничего не известно. Но в том, что заговор внутри Красной Армии действительно существовал, и Тухачевский был его участником, я сегодня убеждён полностью. 
Так что, несмотря на внешнее обилие публикаций, вопросов всё больше. Чтобы ответить на них, нужен доступ ко всем материалам. Казалось бы: так долго твердили о необходимости их рассекречивания. Так рассекретьте, наконец! Ан-нет. Видимо в тех материалах есть какие-то большие загадки…» 
Из всех, кто получал доступ к материалам суда, лишь Алкснис публично заявил, что в свете архивных документов расхожие представления о невиновности Тухачевского и других военачальников оказываются неосновательными. Косвенным подтверждением может служить тот факт, что столь давнее, хотя и очень громкое дело, власти продолжают хранить под спудом.