Среда, января 17, 2018

Украинские скелеты в польском шкафу (Часть 3)

Последствия двадцатилетнего польского правления Западной Украиной значительно облегчили немцам организацию украинско-польского конфликта. Гитлеровцы предпочитали очищать жизненное пространство руками представителей «низших рас». Учитывая ненависть жителей края ко всему польскому, организовать резню польского населения было совсем не трудно.
аким образом, вся организованная нацистами и их украинскими пособниками из ОУН-УПА «ответка» обрушилась преимущественно на польское население – обычных крестьян. Насаждаемый карателями Пилсудского принцип коллективной ответственности был в полной мере взят на вооружение бандеровцами.

Впрочем, «ответные» акты геноцида были предприняты и поляками. И если на Волыни и в Галиции было лишь несколько таких эпизодов, то в Закерзонье всевозможные польские вооруженные формирования – от польской коллаборационистской вспомогательной полиции до Армии Краёвой и Батальонов Хлопских предприняли многочисленные «акции возмездия», вырезая украинские и белорусские сёла.
Примечательно, что в Горайце и в Завадке Мороховской уже после окончания Второй мировой войны украинских женщин и детей уничтожали бойцы Польской народной армии.
Вот как описывает будни подразделения по «работе с украинцами» боец АК Стефан Дембский, автор книги мемуаров «Экзекутор»:
«Наши операции были по своему типу близки к украинским, с той лишь разницей, что мы выбирали сёла, где преобладало польское население, потому что благодаря этому нам было легче прикончить украинцев. Не было в этих акциях никакой жалости, никаких извинений. Не мог я жаловаться и на своих товарищей по оружию. Только «Твардый», который имел личные претензии к украинцам, превосходил сам себя. Когда мы входили в украинский дом, наш «Вилусько» становился буквально безумным… Я с «Луисом» преимущественно вставали под двери и окна, а полубессознательный «Твардый»… бросался на окаменевших украинцев и резал их на куски... Однажды собрали три украинские семьи в одном доме, и «Твардый» решил прикончить их «весело». Надел найденную на полке шляпу, взял со стола скрипку, начал играть на ней. Разделил украинцев на четыре группы и при звуках музыки приказал им петь «Тут взгорье, там долина, в дупе будет Украина …». И под угрозой моего пистолета бедолаги пели, аж стекла в окнах дрожали. Это была их последняя песня. После окончания концерта «Твардый» так живо принялся за работу, что мы с «Луисом» удрали в сени, чтобы и нас ошибочно не зарезал…»
Желая положить конец истреблению, Москва в июле 1945 года договорилась с Варшавой об обмене населением.  
Проживавшие в Союзе поляки и евреи, которые до Второй мировой были жителями Польши, получали возможность переселиться на родину, а белорусы, украинцы, литовцы Польши могли переехать в СССР. С февраля по октябрь 1946 года более миллиона поляков и евреев убыли в Польшу, а взамен в СССР переехали примерно 518 тысяч человек. Сроки окончания акции несколько раз продлевались.
Однако далеко не все были готовы покидать родные дома. После «размена» населения на Юго-Востоке ПНР осталось немало тех, кого польское руководство, теперь уже коммунистическое, сочло недостаточно расово-чистыми.
Было принято решение об их насильственной депортации, но теперь уже не в СССР, а на бывшие территории Германии, подаренные Сталиным Польше. Формальным предлогом для начала операции, попадающей по всем параметрам под определение «геноцид» и получившей кодовое название «Висла», послужила гибель заместителя министра национальной обороны Польши генерала Кароля Сверчевского, который был убит якобы в бою с боевиками УПА 28 марта 1947 года под селом Яблоньки.
Обстоятельства его смерти до сих пор вызывают горячие споры. Сверчевский был советским генералом, и соответственно, «чужаком». А в те времена в Польше шла довольно жестокая борьба за власть.
В 4 часа утра 28 апреля 1947 года примерно 17 тысяч солдат из состава шести дивизий Войска Польского совместно с отрядами национальной Службы безопасности взяли в кольцо районы компактного проживания украинцев. На сборы выселяемым давали два часа. Оставленное имущество было разграблено солдатами и польскими односельчанами.
Депортированных заселяли в  немецкие заброшенные дома, большая часть которых была разрушена в ходе боевых действий. Украинцам запретили строить свои церкви, открывать национальные школы. Под запретом оказалась украинская речь. Власти Польши жёстко преследовали любые попытки украинцев сохранить  национально-культурные традиции даже в быту.
Всего депортации подверглись до 150 тысяч человек – украинцев, белорусов, русинов, лемков. Множество сёл и деревень было сожжено в ходе зачисток; сейчас там пустыри и леса.
Утверждение поляков о том, что понятия «западный украинец» и «бандеровец» тождественны, несостоятельно. Ведь на Западной Украине после проведения крупномасштабных войсковых операций против ОУН-УПА, важнейшую роль в борьбе с бандподпольем сыграли сотрудники  территориальных органов МГБ, милиции, бойцы истребительных батальонов и отрядов самообороны. То есть местные жители – те самые «западенцы», с оружием в руках выступившие против банд националистов.
Сегодня, как и много лет назад, Варшава пытается направлять в нужную ей сторону террористические банды украинских националистов, и всерьез примеряется к Галиции и прочим «Восточным кресам».
Но и в России, в том числе и среди депутатов Госудумы, находятся люди, обсуждающие возможность «раздела» Украины с Польшей. А ведь помимо тех, кто сегодня называет себя «украинцами», на Западной Украине проживает значительное количество самых настоящих великороссов. То есть люди, обличённые властью и авторитетом, призывают отдать древние русские земли Галицко-Волынского княжества с русским же населением во власть «рестетутов» и «осадников», «Твардых» и «Луисов», что приведёт к новому геноциду.
Возможно,  кто-то полагает, что совместный с Варшавой раздел Украины (хотя бы на зоны влияния) сделает Польшу если не союзником, то хотя бы лояльным соседом. Надеяться на это в высшей степени наивно.
Глава польского внешнеполитического ведомства Витольд Ващиковский, выступая недавно в эфире «Польского радио», прямо дал понять, что никакие проблемы в польско-украинских отношениях не изменят антироссийской политики Варшавы. Польский министр сказал, что, несмотря на свое разочарование по поводу нынешних отношений между двумя странами и «отсутствие прогресса после начала польско-украинского диалога»  Польша приветствует и поддерживает проевропейские устремления Украины, а также выступает против «российской аннексии Крыма».

Борис Джерелиевский

Заметки

«В тренде» с Нуреевым


     
Что ни говори, а начальственная должность, пусть даже самой пустячная, существенно развивает человеческие способности, в частности, верхний политический нюх, которому любая элитная легавая позавидовать может.
Вот, взять хотя бы наше районное начальство. Прослышало оно о премьере балета «Нуреев» в Большом театре и решило продемонстрировать вышестоящему начальству, что оно тоже «в тренде». И ещё так потрендить может, как и в Москве не снилось.

Без руля



Как я уже неоднократно сообщал, победа в Великой Отечественной войне была достигнута «вопреки Сталину». Как это делается, сейчас объясню.
Механизм прост, как табуретка. Для наглядности предлагаю провести мысленный эксперимент. Некая вооружённая банда терроризирует ваш дачный посёлок. Вы всеми силами пытаетесь дать ей отпор, но руководство вашего дачного кооператива вкупе с местным полицейским начальством создают невыносимые условия для жизни дачников, пытающихся организовать самооборону: отбирают у вас дробовики, вилы, ухваты и рогатки.

«Я, Гней Помпей!..»



Услыхал я, что первое лицо нашего богоспасаемого государства будет участвовать в выборах как самовыдвиженец. Да и ни о каких теледебатах он ни слова не сказал.
И это правильно. У главного лица дел по горло и некогда ему на всякие глупые вопросы раз за разом отвечать.
На пресс-конференции он и так всё сказал. А дебаты, на которые бывшая хозяйка борделя «Дом-2» всё время рвётся, пусть другие промеж собой устраивают. И вообще, дебаты – слишком серьезная вещь, чтобы её политикам доверять. Иной в режиме реального времени такое может ляпнуть, что авторитету его партии великая убыль случится. Стало быть, формировать бригады для теледебатов надо из юмористов и пародистов, для которых языком работать и народ потешать – профессия, а не отхожий сезонный промысел.

Скажи допингу: «Да!»
Вот, к гадалке не ходить: всё идёт к тому, что Россию из мирового «большого спорта» всё-таки вытеснят. Против политического заказа (оплаченного) не попрёшь, значит, нужно исполнять.
И если так, то и нам придётся создавать собственные, альтернативные международные спортивные проекты. Готовиться нужно, как говорится, ещё вчера.
Мы такие игры почти наверняка организуем, и они не будут уступать по зрелищности и массовости лучшим мировым примерам современности. Но как быть на этих соревнованиях с допингом?
Первое и главное: бороться с ним не нужно. Допинг нужно не только разрешить, но и сделать неотъемлемой частью спортивной философии нового формата.