Четверг, декабря 14, 2017

«Железная маска» российской истории

В честь его рождения 12 августа 1740 года палили пушки Петропавловской и Шлиссельбургской крепостей, и съезжались в царский дворец знатные господа и иностранные дипломаты, чтобы поздравить императрицу Анну Иоанновну с появлением на свет внучатного племянника.
Уже в начале октября того же года он был провозглашен наследником престола, а еще через две недели, когда Анна Иоанновна умерла, стал императором Всероссийским Иоанном VI.
А ведь у Анны, русской царицы, был от Бирона сын Пётр.

И мог бы этот Пётр стать русским царем по современным-то меркам. По меркам же того времени – ни в коем случае! Не была венчана царица со своим фаворитом прилюдно. 
А если бы и была, то русские кланы не потерпели бы, не приняли. И не только в крови дело; не те расчёты вела тогда Россия с Европой.
Когда-то Пётр I выдал дочь своего сводного брата Иоанна Алексеевича Екатерину замуж за герцога Мекленбург-Шверинского  Карла Леопольда. От этого брака родилась девочка, которую после воцарения Анны Иоанновны мать привезла в Петербург. Наречённую в православии Анной Леопольдовной, её потом отдали в жёны иноземному принцу — Антону Ульриху Брауншвейг-Беверн-Люненбургскому. Их первенцу, Иоанну, судьба и уготовила стать самым несчастливым и нелепым  из всех русских  царей.
Новому императору было всего два месяца от роду, и при нём был назначен регент – фаворит Анны Иоанновны герцог Бирон. Но уже месяц спустя в результате очередного дворцового переворота Бирон был свергнут, и правительницей стала  мать императора-младенца Анна Леопольдовна. Особых склонностей и необходимых способностей к управлению державой у неё не было, как не было их и у её мужа, отца младенца-императора. Быть может, беда не очень большая, окажись рядом с ними опытный государственный деятель, понимающий нужды страны и пользующийся доверием общества. Но таких тоже не нашлось.
Между тем, Иоанн Антонович рос под присмотром фаворитки матери фрейлины Юлии Менгден, его редко показывали посторонним. Лишь в августе 1741 года, когда мальчику исполнился год, это событие было отмечено балами и фейерверками. Молодой Ломоносов сочинил по случаю праздника оду.
Ребёнок, само собой, не понимал, что происходит вокруг, а действовавшее от его имени правительство было слабым. Хотя разного рода указов издавалось довольно много, все они носили сиюминутный характер. Между тем, недовольство, накопившееся уже к концу царствования Анны Иоанновны, готово было проявиться открыто. В ночь на 25 ноября гренадеры под предводительством цесаревны Елизаветы Петровны ворвались в покои правительницы и арестовали её вместе с принцем Антоном Ульрихом. Ребёнка вынули из колыбели и передали на руки той, которую собирались возвести на престол.
Елизавета ласкала и целовала мальчика;  тот  смеялся и пытался вслед за солдатами кричать: «Ура!».
«Бедное дитя! - воскликнула новоиспечённая императрица. - Ты и не предчувствуешь, что эти клики отнимают у тебя престол!»
Новое правительство не сразу решило, как поступить со свергнутой «Брауншвейгской фамилией». Их отвезли в Ригу, затем в Динамюнде (ныне в черте Риги), и лишь в 1744 году сослали в Холмогоры, где Иоанна Антоновича содержали уже отдельно от родителей. Так продолжалось до 1756 года, когда опасения, что противники режима могут попытаться возвести на престол низложенного императора, заставили упрятать его еще более основательно, в Шлиссельбургскую крепость.
Условия заточения Иоанна Антоновича живо напоминают историю «Железной маски». К заключённому предписывалось никого не пускать и чтобы его «видеть никто не мог, також арестанта из казармы не выпускать; когда ж для убирания в казарме всякой нечистоты кто впущен будет, тогда арестанту быть за ширмами... никому не сказывать, каков арестант, стар или молод, русский или иностранец... В котором месте арестант содержится и далеко ль от Петербурга или от Москвы, арестанту не сказывать…»
Начиная примерно с 1759 года стража доносила, что узник «в уме несколько помешался». Сохранившиеся сведения позволяют утверждать, что юноша знал о своем царском происхождении, был обучен грамоте и мечтал о жизни в монастыре. Вероятно, у него была плохо развита речь, возможно, были и другие физические недостатки.
Между тем, приближалось к концу царствование Елизаветы Петровны. Если верить некоторым мемуарам её современников, она, разочаровавшись в своем племяннике Петре Фёдоровиче, несколько раз посещала Иоанна Антоновича, но он ей не приглянулся, показался непригодным для высокой миссии – наследовать за нею престол.
Когда же в декабре 1761 года императрица скончалась, новый император России Петр III также приезжал к узнику и даже сделал ему несколько подарков. По слухам, он собирался  проявить милосердие в несчастному - женить Иоанна Антоновича на какой-нибудь принцессе и отправить за границу. Но не успел: ещё один переворот лишил престола и его.
Императрица Екатерина II была не менее любопытна, и тоже наведалась в Шлиссельбургскую крепость. Она, однако, нашла принца уже сумасшедшим, да к тому же заикой.
Ещё два года правительство Екатерины колебалось относительно судьбы несчастного, пока в июле 1764 года её не решил случай. Поручик Василий Мирович попытался  путем очередного переворота возвести на трон Иоанна Антоновича. Попытка не удалась: стражники точно выполнили данную им инструкцию – при малейшей опасности убить узника.
Так, 5 июля 1764 года закончилась жизнь императора Иоанна VI, виноватого лишь в том, что в его жилах  оставалось ещё немного крови Романовых.

Елена Съянова