Четверг, декабря 14, 2017

Почему Си Цзиньпин не хочет покидать политическую сцену (Часть 2)

Первое, что обращает на себя внимание, это отсутствие в составе обновленного ПКПБ лица, которое могло быть идентифицировано как потенциальный номинант на высший пост. Вопреки традиции, в высшем органе управления партией нет никого моложе 60 лет, а именно возраст является основным маркером для определения будущего преемника. Кроме того, большинство в ПКПБ теперь составляют преданные соратники Си Цзиньпина, не претендующие на первые роли. Такая же картина наблюдается и в Политбюро – следующем по значимости после ПКПБ партийном органе.
Другой значимый момент состоит в том, что в традиционно обновляемый на съезде устав КПК включен именной раздел «Идеи Си Цзиньпина о социализме с китайской спецификой для новой эры».

До нынешнего генсека персонально в главном партийном документе упоминались только Мао Цзэдун и Дэн Сяопин, прочие такой чести не удостаивались. Наблюдатели считают это верным признаком укрепления личной власти товарища Си, поскольку сейчас он становится единственным живым столпом марксизма китайского розлива.
При этом ничего принципиально нового в «Идеях» не содержится. Некоторым эксклюзивом могут считаться лишь призыв к другим странам мира «строить сообщество общей судьбы» и постановка задачи достичь в КНР всеобщей средней зажиточности к 2020 году – на год раньше, чем это намечал Дэн Сяопин.
Однако, на самом деле, ключевым положением включенного в устав теоретического наследия нынешнего генсека является постулат о необходимости повышения дисциплины и усиления контроля со стороны партии за всеми сторонами общественной жизни. Об этом много говорили и до Си Цзиньпина, но именно он решительно перешёл от слов к делу.
Так, в интересах повышения эффективности борьбы с казнокрадством уже объявлено о создании в марте 2018 года Национальной надзорной комиссии, которая будет наделена самыми широкими полномочиями. Она объединит Центральную комиссию КПК по проверке дисциплины, ныне осуществляющую надзор за партийными функционерами, и отделы по борьбе с коррупцией Народной прокуратуры, выполняющими ту же миссию, но по линии государственного контроля.
С одной стороны, это выглядит логичным, поскольку в Китае, как и в свое время в СССР, все более-менее значимые госчиновники одновременно являются членами партии. Однако, с другой, до недавнего времени в КНР старались хотя бы формально разграничивать партийное и государственное. Делалось это в том числе из имиджевых соображений, чтобы подчеркнуть демократический характер режима. Теперь эта иллюзия исчезнет и приоритет КПК над государственными структурами станет очевидным. Новое суперведомство возглавит Чжао Лэцзи, пользующийся неограниченным доверием генсека (по слухам, они знакомы с детства, а их отцы были друзьями).
За предыдущие пять лет за коррупционные проявления в Китае были наказаны 440 чиновников уровня министра и выше, в том числе 43 члена ЦК КПК. Показательно, что подавляющее большинство уличённых в коррупции не принадлежали к числу сторонников Си Цзиньпина. Скорее всего, сейчас партийная чистка примет ещё больший размах, а Национальная надзорная комиссия станет эффективным средством для укрепления личной власти генсека.
Это показывает, каким способом товарищ Си собирается решать противоречия между закостеневшей партийной системой управления и потребностью в модернизации политических институтов для обеспечения поступательного развития. 
Ещё одной опорой Си Цзиньпина являются вооруженные силы, на модернизацию и укрепление которых он не жалеет ни сил, ни средств, ни времени. В этом году впервые в истории КНР был проведен военный парад, приуроченный ко Дню Народно-освободительной армии Китая, который отмечается 1 августа. Причём, прошел он не в столице, а на полигоне во Внутренней Монголии, где до этого состоялись беспрецедентные по масштабу маневры. В параде приняло участие свыше 600 единиц боевой техники, среди которых было множество никогда ранее не демонстрировавшихся новейших образцов, в том числе межконтинентальная баллистическая ракета «Дунфэн 31AG» – китайский аналог нашего «Тополя-М». После столь впечатляющей демонстрации военной мощи иностранные наблюдатели с удивлением признавали, что за последние годы китайская армия существенно усилилась в качественном аспекте и превратилась в надежный инструмент продвижения интересов КНР на внешней арене.
А они становятся все более обширными. В отличие от предшественников, не ставивших перед собой амбициозных задач на международной арене, Си Цзиньпин намерен всерьёз побороться за лидерство на планете. Для этого им реализуется концепция разнообразных «поясов», призванных втянуть как можно большее число развивающихся стран в орбиту китайского влияния. Определённые успехи на этом поприще уже достигнуты, о чём свидетельствуют и итоги недавних переговоров главы КНР с президентом США, и весьма благоприятное для Пекина развитие ситуации вокруг спорных островов в Южно-Китайском море, и появление китайской военной базы на Африканском Роге, в Джибути, и продолжающийся рост влияния КНР на постсоветском пространстве – причём, не только в расположенных под боком Киргизии и Казахстане, но и в далёких от Поднебесной Белоруссии и Украине.  
Всё это говорит о том, что нынешний генсек намерен воплотить в жизнь грандиозную программу, нацеленную на превращение Китая в ведущую страну мира, все граждане которой дружно шагают к светлому будущему под руководством и неусыпным контролем коммунистической партии. Как показывают последние события, опираться в решении этой задачи Си Цзиньпин намерен на трех китов – систему партийного контроля, армию и пропаганду.
Получится ли у нынешнего лидера КНР задуманное или нет, вопрос пока открытый, но то, что десяти лет ему для этого явно недостаточно, сомнений не вызывает уже сейчас. А если достижению великой цели мешают какие-то неписаные правила и традиции, то почему нельзя от них отказаться. В конце концов, это трудно делать только в первый раз. Потом подобное входит в привычку.   

Леонид Маринский